Песнь мечты
Шрифт:
21
Казалось, бескрайняя пустыня поглотила шоссе, когда Осень вместе с Большим Хозяином ехала на восток в сторону ранчо Орлиные Высоты. Пикап снова наехал на рытвину, и она подпрыгнула от толчка.
– Мы почти приехали, – улыбнулся Большой Хозяин, объезжая очередную выбоину. – Ты уверена, что хочешь вернуться на Койотовые Ручьи?
Она коснулась бирюзового амулета и ответила:
– Да. Мне нужно окончить работу. Хотя таблички и уничтожены, настоящая кива, найденная доктором
Большой хозяин пожал плечами.
– Что ж, если ты так считаешь…
Она невольно улыбнулась. Она знала, что, с его точки зрения, ее работа была не только ненужной, а просто бессмысленной.
– Мне разрешили продолжать работу над диссертацией на основе сделанного открытия, – попыталась объяснить она. – Я смогу завершить диссертацию в этом семестре и выпуститься.
– И что ты собираешься делать дальше? – поинтересовался он, проезжая по прямому участку дороги.
– Может, подвернется что-нибудь подходящее. С моим опытом я могу обратиться в музей Северной Аризоны или поступлю на работу в национальный парк.
– А как насчет того, чтобы преподавать в университете?
– Мои идеалистические взгляды на преподавание рухнули, как башни из слоновой кости. Не думаю, что гожусь на то, чтобы заниматься интригами.
Большой Хозяин усмехнулся; Осень продолжала:
– Сэм предложил поступить мне на работу в их организацию.
– И ты думаешь согласиться? – В голосе шамана звучал интерес.
– Вряд ли. Но я не беспокоюсь, придумаю что-нибудь. Может, напишу книгу, может, узнаю, что на самом деле произошло с анасази. Скандал с доктором Дэвидсоном вызвал всеобщий интерес к истории.
– Значит, ты не собираешься уезжать отсюда?
– Никогда, – тихо проговорила она. Уехать – на это она могла решиться в самом крайнем случае, тем более не теперь, когда дед исполнил для нее обряд. Она взглянула на него и почувствовала любовь к этому человеку, которая росла в ней с каждым днем.
Его иссиня-черные волосы были собраны в традиционный узел, вокруг лба – голубая повязка. Темно-зеленая рубашка плотно охватывала широкие плечи. На поясе и руках блестело серебро. Ради нее он бросил все дела.
Со времени совершения обряда нда прошла неделя. Осени и раньше доводилось слышать о нем. Танец скво – так теперь его называли. Но она оказалась неподготовленной к тому, что увидела в действительности. Пение в течение недели не смолкало ни днем, ни ночью. Танцы, масса людей, невероятное количество еды – все это слилось в калейдоскоп острых запахов, ярких цветов и звуков старинных мелодий.
Ее родители и братья вели себя на празднестве с уверенностью людей, много поездивших по свету. Когда О’Нилы встретились с Большим Хозяином, он рассеял все страхи ее матери первыми же словами своей благодарности.
Осень смотрела на деда, потом перевела
– По крайней мере, я буду знать, где искать тебя, – сказал он ей. – Не так, как твоих братьев, разъезжающих по миру.
– Ведь мы делаем это ради тебя, отец, – запротестовал Донни. – Ты прекрасно знаешь, что не умеешь заключать такие выгодные сделки, как мы с Микаэлем.
Как она и предполагала, братья наслаждались происходившим. Микаэль научился играть в кости, а Донни усовершенствовал свои познания в этой игре. Ее братья даже приняли участие в соревнованиях пеших и всадников, чем завоевали любовь своих новых родственников. Когда бы клан ни собирался для проведения обряда, это давало всем возможность общаться между собой. Она встретилась со своими дядями, Томасом и Ли. Их семьи тепло приняли Осень и О’Нилов. Жена Томаса, Лили, оказалась особенно полезной, давая пояснения об обычаях и событиях.
Собираясь вместе, они использовали возможность продать скот и оборудование, продать и купить ювелирные изделия. Донни и Микаэль произвели на племя сильное впечатление своим умением торговаться. Конечно же, такое событие собрало вместе молодежь. Ухаживания и свидания забавляли Осень, в то же время, подчеркивая ее одиночество. Хотя Джессу и послали приглашение, он не приехал.
Мысли о Джессе всегда будут наполнять ее сердце печалью, думала она. Не появившись на церемонии, он ясно выразил свою позицию. Он не хотел иметь ничего общего с племенем. Она же поняла, что не сможет отказаться от поддерживания родственных отношений со своими навахо и Большим Хозяином.
Словно прочитав ее мысли, Большой Хозяин спросил:
– Ты не собираешься повидать Джесса Баррена?
Хотела бы она.
– Нет. Он занят – занимается подготовкой к зиме скота.
– А он знает, что ты будешь на Койотовых Ручьях?
– Я звонила ему. В университете потребовали, чтобы он подтвердил свое разрешение.
Это был самый трудный разговор в его жизни. Разговор был натянутым. Они говорили о чем угодно, только не о том, что на самом деле волновало обоих.
Осень сжала в руке амулет и продолжала:
– Он забеспокоился из-за того, что я буду там одна. Я постаралась убедить его, что со мной будет все в порядке.
Большой Хозяин улыбнулся:
– Ты умеешь быть упрямой.
– Не упрямой, дедушка, – убедительной. – Она рассмеялась. – Я просто объяснила ему, что все равно буду копать – не здесь, так где-нибудь еще.
– Ты недолго будешь одна. – Уверенность, прозвучавшая в его словах, заставила ее посмотреть на него.
– Ты собираешься навестить меня? – спросила она с надеждой.