Песнь крови
Шрифт:
— Хетер, зажмурься и не позволяй ей гипнотизировать тебя. Уходи отсюда.
Медсестра замешкалась. Доктор Скотт приказал:
— Быстро!
Она закрыла глаза. Мой контакт с жертвой постепенно угас. Звякнула посуда. Медсестра едва не выронила поднос. Я следила за каждым ее движением. Вот она выпрямилась, попятилась и захлопнула за собой дверь.
Я дышала часто и тяжело, будто пробежала десять миль. Скотт осторожно встал.
— Посмотрите на растение в углу, Селия. Оно высокое, пышное… живое.
Я уставилась на
— Сейчас я покину комнату, — умиротворяющим тоном произнес врач. — Когда вы поедите, просто позовите меня. По рукам?
Я издала нечленораздельный звук. Наверное, выразила согласие. Однако получился звериный стон. И еще глубже запустила ногти в собственные мышцы, чтобы не броситься за доктором. Я прислушивалась к шагам Скотта. Запах страха витал в воздухе, как аромат хлеба из пекарни.
Когда тяжелый засов лег на место, я позволила себе отвести взгляд от фикуса.
Я почти ничего не видела за красноватой пеленой — мои глаза налились кровью. Но я молниеносно вскочила и пронеслась по кабинету. Не обращая внимания на суповую миску и ложку, взяла кувшин и вылила себе в горло теплую жидкость. Я так жадно глотала, что часть расплескалась и забрызгала мою рубашку. Кровь и сок из свежайшей говядины. Ни соли, ни приправ. По идее, меня могло вырвать.
Но я выпила все и даже не поперхнулась.
Глава 11
Насчет ванной комнаты я оказалась права. Она была просторной и роскошно обставленной. Везде блестел кремовый мрамор с карамельно-серыми прожилками и золоченая фурнитура. Потолок отливал цветом калифорнийского песка. Шоколадные коврики и полотенца вносили приятное разнообразие. Стена за перегородкой, позади огромной сдвоенной раковины, представляла собой сплошное зеркало.
Я уставилась на свое отражение. Кожа — мертвенно-белая, вернее серая с мерзким зеленоватым оттенком. Не такой ли меня увидела Эмма? Лишь глаза да пятна крови на одежде разбавляли бледный фон. Тонкая ткань прилипла к телу. Коричневатые капли оставляли темный след на чистых мраморных плитках. В приемной я причесала волосы и скрепила их на затылке заколкой, поэтому ничто не смягчало первобытной свирепости черт этого лица — и моего, и чужого одновременно.
Раздался скрип наружной двери, однако звук не вызвал у меня прежней реакции. Я вновь почуяла запах доктора Скотта, но теперь вдыхала аромат одеколона с легкой примесью мыла.
— Мисс Грейвз, я положу здесь комплект одежды и туалетные принадлежности. Когда вы приведете себя в порядок, нам нужно будет поговорить.
— Спасибо, — выдавила я.
— Не за что, — искренне и бесхитростно ответил он.
Конечно, ведь опасность миновала. Мой желудок был полон, а жажда удовлетворена.
Что со мной творится?
Глупый вопрос. Я прекрасно понимала в чем дело. Но я не представляла что делать.
Я сняла заляпанную рваную рубашку, брюки, а затем босиком, обнаженная, побрела к двери. Осторожно приоткрыв ее, обнаружила
После этого я приняла душ. Я отмылась от крови, но горячая вода не могла прогнать из моего сознания недавний кошмар. Я перестала быть человеком, хотя, вероятно, еще не превратилась в вампира. Но ощущение чистоты было приятным. Наконец я выбралась из кабинки и принялась вытираться.
Сменная одежда была трикотажной, очень высокого качества. Белье с магазинными ярлыками оказалось мне впору. Правда, трусики — чуточку великоваты, но это можно пережить.
Я облачилась в спортивные штаны и затянула шнурок на поясе.
Мне вспомнились рассказы Вики о ее первых неделях пребывания в Берчвудз. Вики весьма удивили местные требования. Пациенты — все, без исключений — должны были носить подобные костюмы. Никаких ювелирных украшений. Полное отсутствие знаков статуса и престижа. По ее словам, так клиенты переставали отвлекаться и сравнивать себя с другими. Главная цель состояла в том, чтобы сосредоточиться на собственном выздоровлении.
Я вновь ощутила боль потери. Проклятье…
— Мисс Грейвз? — послышался голос врача. — Вы готовы?
— Сейчас, минутку.
Кровь попала и на мои туфли, но они не промокли насквозь. Я обулась и вернулась в кабинет доктора Скотта.
Он сидел за письменным столом. В свете настольной лампы черты его лица выглядели резче. Он молча кивнул на стул, стоящий напротив. Я села.
— Я связался со службой безопасности. Видеозапись вашего вчерашнего визита показывает, что вы приехали с открытым верхом вашего спортивного кабриолета и без каких-либо признаков вашего нынешнего… недомогания. Вас действительно атаковали менее суток назад?
— Да. Нападение случилось прошлой ночью. Когда именно — точно не помню.
Скотт вытаращил глаза и затих. Однако сумел собраться с мыслями и восхищенно произнес:
— Потрясающе. Я полагал, что вы пребываете в подобном состоянии месяц и пользуетесь иллюзией, чтобы спрятать наиболее очевидные эффекты. Поэтому я и проявил такую беспечность. Приношу свои извинения.
— Пожалуйста, объясните поконкретней.
— Суть в вашем поведении, — заявил док и откинулся на спинку офисного кресла. — Я лично встречался лишь с одним человеком, который был, простите за грубость, «недоделком». Еще я читал о двух похожих случаях в специальной литературе. Никто из покусанных людей не был настолько… спокойным, как вы. Хотя… — Скотт не договорил и задумался. — В данный момент вы посещаете психотерапевта?
— Подростком я несколько лет ходила к доктору Тэлберт. Недавно она прекратила врачебную деятельность из-за проблем со здоровьем. С тех пор я ни к кому не обращалась.
Врач пристально на меня посмотрел.
— Гвендолин Тэлберт? Она специализировалась на детских психологических травмах?
— Да, — равнодушно подтвердила я.
Если док желает получить от меня какие-то сведения, то пусть потрудится. И, честно, мне не хотелось откровенничать. Я собиралась прикончить моего повелителя или… найти убежище на ночь.