Песнь крови
Шрифт:
— Что-нибудь еще?
Я попыталась расслабиться. Вдруг теперь информация гладко потечет через меня? Но нет. Пребывая во власти чар, я не могла притворяться. Я надеялась, что заклинание что-нибудь вытянет из моего разума. Увы, вскоре везение закончилось.
— Вот как? — разочарованно проговорил Гибсон.
Я и сама была в отчаянии.
Гибсон надолго задержал на мне взгляд. Я чувствовала, что он оценивает меня по какой-то только ему ведомой шкале. Возможно, он определял, не лгу ли я, невзирая на магию. Большинство людей врут. Одни — намеренно, поскольку хотят запутать копов, другие —
— Насколько сильно вам хочется вспомнить?
— Мне не хочется, — процедила я сквозь зубы. — Мне необходимо.
Гибсон протянул руку к диктофону и резко нажал клавишу остановки записи. Крошечные колесики, толкавшие магнитофонную пленку, замерли.
— Сколько у вас денег при себе?
Вопрос меня озадачил. Алекс невероятно прямолинейна, честна и благородна. Неужели Гибсон оказался взяточником? Почему бы и нет: он вел себя весьма подозрительно. Старательно подбирая слова, я спокойно произнесла:
— Немного, но в паре кварталов отсюда — мой офис. Там я могу взять еще. Но зачем?
Гибсон на миг хитро улыбнулся и опять посерьезнел.
— Как полицейскому, мне не позволено прибегать к услугам ясновидящих для того, чтобы заглянуть в прошлое. Также мне нельзя нанимать мага или гипнотизера. Ведь ваши воспоминания о нападении могут оказаться мучительными и способны вызвать повреждение головного мозга, — с горечью объяснил он. — Но если вы как частное лицо решите обратиться к помощи одного из вышеуказанных специалистов и разрешитемне присутствовать…
— Тогда вы нарушите правила, детектив Гибсон, — констатировала я.
Мы оба знали, что подобные показания неохотно принимаются в суде. Магия существует, от нее не отмахнешься, но ею легко манипулировать. То же самое касается и технических новшеств — вот почему Гибсон и камеру выключил. В данный момент на ней не горели огоньки.
— Мисс Грейвз, — Гибсон снял очки и потер переносицу большим и указательным пальцами. — Прессе мы сообщаем далеко не все факты. Иначе люди запаникуют, и тогда ситуация ухудшится.
Я кивнула. Мысль вполне здравая. Однажды я оказалась в самой гуще толпы и до смерти перепугалась. К счастью, не мне нужно было останавливать людей. Такая обязанность выпадает полицейским. Они встречают опасность лицом к лицу, а потом их распинают — вне зависимости от полученного результата.
В общем, я понимала важность конфиденциальности.
— Мне требуется ваша помощь, — добавил Гибсон, — и я поделюсь с вами интересными данными. Но с уговором: вы ничего не слышали.
— Я вас не подведу, — заверила я его.
— Отлично. Нельзя допускать утечку информации. Но я готов немного прогнуться, лишь бы только расследование продвинулось вперед.
— Договорились.
Гибсон наклонился к столу и прошептал:
— В том переулке применили особое заклятие, так называемую анафему. Противник уничтожил живую и мертвую материю вплоть до клеточного уровня. Даже бактерии исчезли. У вас есть какие-нибудь идеи?
Я
— «В Средние века католическая церковь объявила анафему магии, основанной на демоническом колдовстве, — то есть на таком, которое способны произвести демон или получеловеческое-полубесовское отродье. Любого человека, участвовавшего в магии такого типа, немедленно отлучали от церкви».
— Ага, — подтвердил Гибсон. — Заклятия включены в Нюрнбергский Кодекс. Они считаются преступлением против человечности и поводом для передачи дела в международный трибунал. Демоническое колдовство приравнивается к военным преступлениям даже в мирное время.
Я впала в отчаяние, потому что почти вспомнила… звук свистка, мигающие огни… но в отрыве от контекста кусочки мозаики не имели смысла.
Гибсон помолчал. Несколько секунд мы сидели и пили кофе. Наконец, овладев эмоциями, я нарушила тишину:
— Выходит, здесь замешаны как минимум полудемоны.
Гибсон зарычал и шикнул на меня.
— Помалкивайте. В Анахейме вот-вот начнутся матчи Мировой серии! [7]
Я прикусила губу, а Гибсон нацепил очки и откинулся на спинку стула. Потом достал из кармана маленький блокнот и прочел:
— Первыми на место преступления прибыли офицеры Коннер и Уотсон. Они были там через пятнадцать минут после звонка мисс Лэндингэм. Полицейские обнаружили двух мертвых взрослых мужчин на земле, у подножия черной лестницы, рядом с мусорными баками, а также кучу дымящейся золы. Они сочли ее останками сожженных вампиров. Коннер и Уотсон по рации вызвали подкрепление и двинулись в глубь переулка. Когда Уотсон осветил фонариком трупы, он почувствовал… — Гибсон растерялся, но продолжил говорить отвлеченным тоном судмедэксперта: — зуд и покалывание. Он велел своему напарнику отойти и вызвать магическое подкрепление.
7
Мировая серия (англ.: WorldSeries) — решающая серия игр в сезоне Главной лиги бейсбола США.
Гибсон умолк. Его шея побагровела, и я догадалась, что он еле сдерживает гнев.
— Менее чем через две минуты трупы начали испаряться, — бубнил он, уставившись в блокнот. — Помимо прочего, исчез рукав хлопчатобумажной рубашки Уотсона и рука полицейского.
Гибсон сделала паузу и вперил в меня взор.
— Началось с кончиков пальцев, потом поползло вверх. Плоть Уотсона рассыпалась в тончайшую пыль. Коннер бросился к машине, схватил стандартный набор для борьбы с вампирами и топор… — Гибсон вздохнул и оборвал себя на полуслове.
Я терпеливо ждала. Меня затошнило, но это не имело никакого отношения к запаху, исходящему от Гибсона.
— Сотрудника службы внутренней безопасности вырвало, когда он смотрел видеозапись с камеры, установленной на приборной панели автомобиля. Привезли священника. Он благословил офицеров и окропил пленку святой водой для полной дезактивации. Уотсон и Коннер пока живы. Врачи считают, что смогут магически изменить их воспоминания. Офицеров выпишут из психиатрической клиники через месяц.