Пешка
Шрифт:
Финч прошёлся по столу и сел на мышку. «Ты расстроена?»
Я выдавила улыбку, хотя было не до смеху.
— Я просто устала. Посплю немного, и с утра настроение будет лучше.
«Завтра снова уходишь?» — спросил он.
— Да. У нас есть ещё одно задание.
«Ты будешь искать маму с папой?»
— Я никогда не перестану искать их, — пообещала я ему. Я подумала о том, что выяснила сегодня: начиная с обнаружения маминого браслета и заканчивая разговором с портье в «Ралстоне». Для Агентства
— Цель визита, — произнёс один из четырёх охранников, стоявших в фойе здания, в котором разместилось руководство «Правоохранительного Агентства».
— Я пришла поговорить с агентом по делу. — Я передала ему своё удостоверение, и он отсканировал его.
Он кивнул и вернул мне документ.
— Семнадцатый этаж.
— Спасибо.
Я пихнула удостоверение в карман и направилась к лифту. Чтобы пройти к лифту, мне пришлось пройти рамки сканера. Этот незабываемый опыт я получила в день, когда пришла за своим удостоверением. Две гранитные колонны с вкрапленными в неё камнями из мира фейри под названием лурит. Этот камень создает мощное защитное поле для обнаружения оружия. Даже охотникам запрещено приносить с собой оружие в Агентство.
Всё моё тело испытало на себе пронзительное покалывание, и я скривила лицо. Действие длилось всего несколько секунд, но этого вполне хватило, чтобы я содрогнулась, выйдя из сканера. Если бы сканер обнаружил оружие, он сковал бы человека и удерживал бы его внутри рамок до тех пор, пока охранники не высвободили бы его. Я и представить не могла, как можно было вынести там долгое пребывание. И именно поэтому я дважды проверила, что на мне нет никакого оружия, прежде чем я вошла в здание.
Я поднялась на лифте на семнадцатый этаж, где зарегистрировалась у секретаря. Она выдала мне бейджик посетителя и направила в переполненную зону ожидания. Если вы думаете, что охотники получали привилегированное отношение по той причине, что они работали на Агентство, то вы ошибаетесь. Мы должны были сидеть в очереди, как и все остальные.
Прошёл час, прежде чем кто-то произнёс моё имя. Я оторвала взгляд от телефона и увидела мужчину, выжидающе осматривающего зону ожидания. Ему было немного за тридцать, коротко остриженные каштановые волосы.
— Здесь.
Я встала и подошла к нему, заметив бейджик, пристёгнутый к нагрудному карману. Специальный Агент Дэниэл Карри.
— Следуйте за мной, — нетерпеливо сказал он, словно это я заставила его ждать, а не наоборот.
Он провёл меня в небольшой кабинет, и пока мы шли, я оценила его накрахмаленный чёрный костюм и атлетическое телосложение. Агентство требовало от своих агентов одеваться профессионально и оставаться в наилучшей физической форме. Если бы я вошла в их ряды, через несколько лет моя жизнь превратилась бы в это подобие. Сейчас эта идея казалась мне ещё менее привлекательной, чем когда они попытались завербовать меня.
— Вы пришли навести справки по делу об исчезновении охотников? — спросил агент Карри, как только мы расположились в его кабинете.
— Моих родителей, — ответила я, не оценив его надменный тон.
— И вы тоже охотник?
— Да.
— Понятно, —
— Да.
За то, что я его перебила, он одарил меня неодобрительным взглядом и снова продолжил изучать информацию на листе. Закрыв папку, он сложил руки вместе и положил их поверх неё.
— Этот случай был передан в отдел особых преступлений.
— Особых преступлений? Почему?
— Последние данные свидетельствуют о том, что ваши родители были вовлечены в незаконную деятельность, — он пригвоздил меня осуждающим взглядом. — Агентство очень серьёзно относится к нарушению закона со стороны охотников.
— Мои родители никогда бы не нарушили закон, — заявила я, позволив гневу диктовать свои условия. — И о какой незаконной деятельности вы ведёте речь?
Он сжал губы.
— Контрабанда наркотиков. Горена, если быть точным.
Я несколько расслабилась от понимания, что всё это было большим недопониманием.
— Работа, которая была им передана, заключалась как раз в обнаружении дилера горена. Вы можете спросить об этом Леви Соломона, и он подтвердит.
— Мы уже опросили мистера Соломона, — резко произнёс агент. — Он поддержал ваши убеждения, но вот свидетельства говорят об обратном и не разделяют ваше мнение.
Во мне снова запылало негодование.
— Это не мнение. И каких же свидетельствах вы говорите?
Агент Карри ответил не сразу и, казалось, раздумывал, чем он мог со мной поделиться. Я приготовилась к спору, когда он заговорил:
— Автомобиль вашей матери был обнаружен в Бронксе, у обиталища наркопритона, который был накрыт нью-йоркской полицией два дня назад. Они конфисковали автомобиль, и именно так мы смогли обнаружить его в их системе, — он снова открыл папку и стал листать страницы, пока не нашёл то, что искал. — При обыске машины они нашли огромную сумму денег и ампулы с гореном. Стоимость найденного наркотика оценивается на чёрном рынке в пятьдесят тысяч долларов.
Я в отрицании покачала головой.
— Они вылавливали дилера горена. Должно быть, он подкинул наркотики в их машину, чтобы подставить их.
— Или они были в деле с дилером и что-то пошло не так.
— Нет, — яро выпалила я в ответ. — Если бы вы знали их, вы бы никогда так не сказали. Поговорите с другими охотниками. Все любят и уважают моих родителей.
Агент постучал пальцами по столу.
— Мы опросим их коллег в процессе расследования, но уже не первый раз людей обманывают те, кого они знали.
Я раздражённо стиснула зубы. Этот мужчина уже навесил на моих родителей ярлык «виновных», и он не собирался искать им оправданий.
— Если вы так уверены, что мои родители дилеры наркотиков, почему до сих пор ни вы, ни полиция не явились к нам домой с ордером на обыск?
Агент Карри раздосадовано заёрзал в кресле.
— Мы обязаны следовать протоколу. Смею заверить вас, скоро мы явимся к вам с обыском.
Его тон был обвинительным, но я уловила вспышку неуверенности на его лице. Он может и был готов с радостью осудить моих родителей, но кому бы он ни писал свои отчёты, пока они никого не убедили.