Пешка. Игра в любовь
Шрифт:
– Прекрати, – сбавляя обороты отворачиваюсь от него, но, по сути, открываю доступ к своей шее.
– Такая мягкая… – он шепчет на ухо, медленно раздевая. – Иди ко мне.
Садится на стул и раздвигает ноги, приглашая на колени, стянув с себя футболку через голову.
– Но это не значит, что разговор закончился, – пронзаю его решительным взглядом, прежде чем подойти ближе и начать игру.
Стоит
– Ты серьезно?
Ваня влетел в кабинет словно молния.
– Отвали.
У меня болела голова, и я сильно устал, а таблетка по-прежнему не работала и не облегчала боль.
– «Это было неприятно слышать и, более того, неуважительно ко мне и к тебе тоже», – это, твою мать, цитата из разговора с Женей.
– А я сказал отвалить тебе. Эта игра мне перестала нравиться. Девчонка меня отбрила, поэтому разбирайся сам. Я сказал, что это дерьмовая идея.
Закрываю глаза, только бы не видеть этого кретина.
Сам не понимаю, почему согласился на его уговоры помочь с невестой.
Хотя о чем это я? Она сама должна увидеть, что за дерьмо пыталась очеловечить. Самое забавное, что никто, ни одна живая душа на свете не сказала бы что этот самый Иван Попов – ублюдок, каких еще поискать. И это, наверное, то, что нас связывает как-то. Я не лучше. На самом деле, это не самая приятная жизнь, которую я мечтал иметь, но это то, что у меня есть.
И как только я закончу с этой семейкой, я смогу выдохнуть.
Сам факт того, что эта Женя, хочет стать частью семьи, ставит и ее под удар. То дерьмо, которое польется на чету Поповых, потопит ее с головой. И вот еще один факт, мне наплевать. Я просто раздражаюсь тем, что в их семье на какое-то время может наступить момент счастья. А эта девушка определенно понесет за собой гребаные лучи тепла и улыбок в фальшивый мир, который поглотит ее с головой и выплюнет.
Она просто не знает, что это за люди. Я уже говорил, что мне плевать на нее и кого бы то ни было?
Именно поэтому я позволил «другу» уговорить себя на эту хрень. К тому же это весело. Должно было быть.
Если бы она согласилась со мной переспать, это, с другой стороны, сказало бы и за нее саму, что она просто сучка. Но она не согласилась, и в какой-то степени меня это завело. Точнее, до самого секса мы не дошли даже в разговорах, она не повелась и на симпатию.
Но я знаю, что есть другой путь. Прекрасно знаю.
Мысленный монолог позволил пропустить сопли и слюни, пускаемые Иваном. Это плюс. Ненавижу слушать его хрень.
– Я попробую еще раз, но это займет какое-то время.
– Да пофиг. Главное – до свадьбы справься, чтобы я успел ее отменить и матери сказать. Она будет рада сэкономить сотни тысяч, которые пустила на организую этого дерьма.
– Я думал, что ты в итоге хочешь жениться на Веронике.
– Да, но не будет такого торжества. Тем более, мать не позволит. Распишемся по-быстрому, а когда не будет
– Тогда поверь мне, не более месяца и я все сделаю. Но ты не станешь торопить и требовать от меня отчеты, иначе пойдешь куда подальше.
– Ты сегодня злой какой-то. Найди цыпочку для удовольствия, это поможет.
– А лучше, как ты две?
– Ты удивишься, но это круто.
– Пошел к черту. Мне надо работать.
– Все, я у себя буду, – он идет к двери и останавливается развернувшись. – Да Макс, спасибо. Я ценю нашу дружбу.
Он с улыбкой выходит, а я, откинувшись на спинку, разжимаю челюсть, которая была напряжена весь разговор.
Жду, когда немного отпустит спазм на челюсти, и сажусь ровно.
Вывожу из сна компьютер и в строке ввожу то, что оставляет много вопросов, на которые я скоро найду ответы. А тот, кто имеет ответы, владеет человеком. Идеально для меня!
«Сазонова Евгения Анатольевна, 27 лет, станица Верхняя» – поиск.
– Игра началась, – улыбаюсь при виде фотографии девушки.
Глава 6
Взгляд падает на календарь, и я закрываю глаза.
Есть вещи, которые не забываются. Не потому, что ты старалась забыть, а потому что они как гравировка на сетчатке. Ты видишь их постоянно. И как бы ровно ни пыталась строить свою жизнь, всегда имеется рядом с ровной линией кривая.
Одиннадцать лет прошло. Немалый срок. Но не для прошлого. Вот что не имеет срока годности.
Помечаю красным маркером выходные, которые проведу в другом месте.
Она запрещает приезжать. Она запрещает мне помнить. И это первое, в чем я не согласна с мамой. Послушная дочь во всем, но не в этом.
– Ты готова? – в кабинет входит Саша и торопливо забирает наряд.
– Да. А Ольга Федоровна вернулась?
– Да, она у себя.
– Спасибо.
Я выхожу в длинный коридор и поправив прическу, осмотрев в отражении зеркал, которые идут по одной из стен непрерывной линией платье, ступаю дальше.
Стучу трижды, услышав приглашение, вхожу.
– Женечка, здравствуй дорогая. Проходи, – она с улыбкой встает и подходит ко мне, раскрыв руки для объятий.
Я уважаю эту женщину. Будучи волонтером, пока я училась для меня она стала примером. Она та, кем я мечтала быть. Человеком с именем. Но не просто звезда. Нет, не это меня влекло. Я хотела, чтобы все знали, что известность бывает другой. Как у нее. Свой фонд, который приносит так много пользы, это может быть целью всей жизни.
И когда я достаточно окрепну, пойму, что готова, я открою свой. Но помогать буду женщинам и детям в затруднительной ситуации. Тем, кого нужно уберечь от домашнего насилия.