Песчаный поход
Шрифт:
Вначале прапорщик повел отряд по середине плато, но потом группу настильным огнем с вершин правой стороны оттеснили к ущелью, и вместо того, чтобы окопаться и ждать подхода основных сил, Сандиреску, попав под перекрестный кинжальный обстрел, погнал своих людей вниз, в ущелье, наивно полагая проскочить по его дну до самого полка.
Третий взвод, действуя по принципу «туда – первые, назад – последние», прикрывал отход основных сил. Ситуация, конечно, не из лучших, но и повода для паники – не было. Привыкли уже к подобным «маневрам»…
На
Саша, запрокинув автомат стволом вверх, лежал в нескольких метрах позади Горы и Валеры. Метрах в шестистах – семистах на бывших позициях четвертой мотострелковой в полный рост стояло человек десять духов и длинными неприцельными очередями поливали из АКМов отходящие части.
Гора и Валера перевели дыхание, не суетясь, умостились поудобней и с трех-четырех выстрелов сняли двух духов. Остальные, не переставая палить, присели. Но уже было поздно. Гора хлопнул еще одного. Бабаи залегли. Теперь над землей торчали лишь черные точки их голов. В свои четырехкратные прицелы Гора и Валерка отчетливо видели вспышки пламени моджахедовских автоматов. Но попасть в кого-либо из них на такой дистанции снизу вверх, да к тому же в горячке боя, было просто невозможно. Поэтому, воткнув для надежности по три-четыре пули в растянувшиеся на ослепительном снежном склоне темные фигурки, снайперы дождались команды на отход и рванули очередную сорокаметровку. За первыми же крупными камнями они вновь залегли.
Рядом. Задыхаясь, тяжело грохнулся и Саша.
– Слышь, Санек! – приторно-спокойным тоном сказал Валерка. – Ты бы чухал отсюда потихоньку. Мне полкачу, кроме того, что он бездарный мудак, докладывать больше не о чем.
– Да, Сашок, дуй давай, тебе тут точно делать нечего, – добавил вдруг, вспомнив о своих шефских обязанностях… «наставничек» Гора
– Не, я с вами! – посильнее прижался к камням Саша.
Тут заорал Пономарев:
– Гора! Повылазило, что ли! Бегом! Лемех ранен…
Через секунду Гора уже лежал возле раненого. Позеленевший Женя Лемешев, сжав челюсти и навалившись всем телом на правую руку, шипел, как купированная змея. Распоров ему рукав бушлата, Гора заметил посередине предплечья маленькую черную дырочку от пули калибра пять-сорок пять. Крови не было – трассер; кости однозначно целы. Видя, что Женя, несмотря на легкое ранение сейчас потеряет сознание, Гора крикнул лейтенанту:
– Промедол давай!
– Да у тебя, урод! Я ж давал!
– А, бля! Точно…
Вырвав железную коробочку со шприцами из жилета, он прямо через штаны всадил Жене иглу в бедро и выдавил содержимое маленькой пластмассовой ампулы.
– Эй! Второй взвод, вашу мать! Раненого разгрузите!… Ну как ты?
– С-с-с…
– Сейчас отпустит.
– Ампулу не забудь! – напомнил взводный.
Через несколько минут, после очередной пробежки, Гора уже лечил
– Давай уколю!
– Да ладно, Лень! Говоришь же царапина. Где Гранатометчик?
– Да вот он, рядом… Слышь, командир, отправь его, а! Нас тут точно придавят, – таскайся потом с ним!
– Сам знаю! Зинченко! Бегом в распоряжение комбата! Бегом, я сказал.
Саша не посмел перечить раненому лейтенанту.
Когда согнувшийся под тяжестью радиостанции Саша пробежал мимо, взводный рявкнул Горе:
– Да хорош меня мацать! Слазь…
Батальон, довольно успешно оторвавшись от основных групп противника с минимальными потерями – несколько легкораненых – дошел почти до конца плато. Перед самым спуском начинался наиболее опасный участок. Слева, через ущелье, засев в нагромождении камней, прицельно били духи, а справа нависали скалы основного хребта. Успели туда добраться правоверные или нет – оставалось только гадать.
Успели… Еще и половина рот не спустилась в долину, как сверху дружно затрещали автоматные очереди. И откуда только такой боекомплект?! Не иначе – курьеры подносят. Пока еще огонь был не слишком плотен, и джумалутдинцы не вполне пристрелялись по сложному склону, солдаты, словно на горных монолыжах, неслись на задницах вниз по мокрому снегу – только ветер в ушах свистел. На плато остались третий и первый взводы четвертой мотострелковой и состоящий из одних пулеметчиков первый взвод пятой роты. Сборная команда прикрывала отход разрозненных групп и одиночек, отставших по каким-либо причинам от своих подразделений.
У самого спуска, когда уже почти все успели отойти, Валера вдруг резко, как балерина, вымахнул левой ногой вверх и, почти докрутив сальто назад, грузно рухнул затылком в снег. Несколько секунд, понадобившиеся Горе, дабы наложить жгут, оказались достаточными, чтобы бившая ярко-алым фонтаном из-под коленного сустава кровь по самые локти омыла ему руки.
Мертвенно-серый Валера находился в полубессознательном состоянии, и две ампулы промедола, вколотые ему подряд, заметно не помогли. Перевязывать не стали – унести бы живого. Слишком уж приметная цель. Кое-как, под прикрытием пулеметов, вялое неподъемное тело стащили на плащ-палатке вниз по склону. Там уже развернулись БМП разведчиков, и под работающие пушки непримиримые соваться не решались.
Шурик, Мыкола и Братусь уехали вместе с другом, а Гора поплелся искать своих.
Вырвавшиеся из переделки роты, очумело озираясь по сторонам, вповалку лежали под камнями, благо – машины прикрывают. Метрах в двухстах Гора заметил командиров – ротного и Пономарева. Возле офицеров стоял до голубизны бледный Саша и широко раскрытыми глазами смотрел на подходившего к ним окровавленного шефа.
– Что??? – в ожидании худшего, напряженно спросил ротный.
– Валеру зацепило. В ногу. Тяжело… Трое с ним уехали. Хасан вон сзади тащится. Пока Валерку выносили, там еще кого-то из пятой задело. Ну, так… легко.