Пёс
Шрифт:
— Вольфыч, у тебя тут случайно поблизости осинка не растет?
— Есть неподалеку.
— Будь другом, выруби из неё несколько хороших кольев. Пули-то твоего кореша не берут, авось осинка возьмет.
— Ты думаешь, что он еще не мертв?
— Я знаю, что он уже не жилец, а вот мертвым его назвать, после всего, что он у нас тут учинил — язык не поворачивается!
Вольфыч выругался вполголоса и вышел на улицу.
— Да у него же черепушка всмятку! — сказал Паша, брезгливо прикасаясь кончиком сапога к пробитой
— Да, только сегодня вечером, мы этого субчика уже похоронили и за упокой его души… Если она, конечно, есть у упырей, выпили. Поверь моему чутью, оно у меня на зоне ой каким обостренным стало, очнется наш фраерок! Как пить дать, очнется!
Вернувшийся с улицы Вольф раздал каждому по заостренному осиновому колу.
— Если что, — предупредил Петр Семеныч, — протыкайте его, не задумываясь. Вольфыч, а ты пока запри дверь на засов, да ставни на окнах закрой. Если дружки твоего кореша такие же… То, боюсь, мы до утра можем не дотянуть! А ты, Паша, чего расселся? Наливай! Нужно же мандраж снять! А для этого дела водка — лучшее лекарство! Да, и давайте подвинем нашего клиента поближе к печке — он тогда оттает побыстрее.
— Веселенькое нынче Рождество! — изрек Паша, подтягивая окоченевшего вампира к печке. — С тобой, Вольфыч не соскучишься!
После полуночи вампир оттаял и начал подавать какие-то признаки жизни. Он раскрыл глаза и завозился, силясь разорвать путы. Но не тут-то было — прочный металлический трос, которым связали упыря, мог выдержать и не такую нагрузку.
— Ну, что я говорил! — довольно сказал захмелевший банкир. — Оклемался наш голубчик! Вольфыч, давай, все-таки твой корешок.
Вольф подошел к другу, превращенному неизвестно какими силами в богопротивную тварь, и присел возле него на корточки. Завидев в поле зрения егеря, вампир выгнулся дугой и щелкнул аршинными клыками в бесплодной попытке достать Вольфа.
— Петька, друг, — обратился к извивающемуся на полу монстру Вольф, — это же я, Вовка! Твой командир… Бригаденфюрер Вольф Путилофф… Ты чего, не узнал меня? Не может быть! — взвывал он к потерянному другу. — Мы же с тобой… Вспомни, как ты меня раненного волок… Как жизнь друг другу спасали, своей не жалеючи… Не поверю, что ты все забыл! Не верю! Петька!
Но слова Вольфа не доходили до затуманенного сознания бывшего однополчанина, он лишь щерился острыми клыками, норовя ухватить бывшего командира за руку.
— Ах, так! — разозлился Вольф. — Смирно! Штандартенфюрер Петер Незнански, отвечать, когда тебе приказывает генерал! — по-немецки заорал Вольф. — Под трибунал пойдешь, засранец!
Петр Семеныч с Пашей удивленно переглянулись. Лицо вампира неожиданно разгладилось, приобрело осмысленное выражение, клыки втянулись.
— За что, майн бригаденфюрер! — так же по-немецки закричал вампир, а затем добавил уже по-русски:
— Вовка, ты чего?
—
— А ведь я и вправду того, старина… — признался Петер. — Мертвяк-кровосос…
— Да я уже это понял… Кто с тобой все это сделал?
— По личному распоряжению фюрера…
— Так ты тоже с ним встречался перед заброской?
— Нет, сейчас этим проектом руководит группенфюрер СС Вейстхор… Он один из той троицы, что прорвалась в наш мир отсюда…
— Уж не наш ли это пропавший миллиардер? — догадался Петр Семеныч. — Такой мерзкий столетний старикан…
— Он! Старик рассказал про тебя, Вольф… Фюреру известно, что ты дезертир! И что именно ты отстреливаешь наших диверсантов!
— И ты пришел, чтобы меня убить?
— Да, это одно из заданий нашей группы…
— И ты, зная, на что идешь, все-таки… Я хотя бы не знал, что это ты, когда стрелял в тебя возле переходной зоны! А ты… ты…
— Приказ Патриарха нельзя нарушить!
— Что еще за патриарх? — спросил Вольф.
— Эти трое пришельцев… Они не простые люди. Они чернокнижники! Фюрер без них сейчас и шагу ступить не может. Они возродили старый, еще довоенный мистический проект — «Наследие предков»…
— Это «Анэнербе» что ли? — спросил Петр Семеныч. — Почитывал я на досуге в лагере про них.
— «Анэнербе», — утвердительно кивнул Незнански. — Так вот, им удалось раскопать в каком-то могильнике старого вампира, и каким-то образом заставить его работать на себя. Так вот, этот вампир — штандартенфюрер СС Генрих Киндред и есть Патриарх. Силищи немеряной… Не знаю, скольких он людей до смерти засосал, но мне до него, как до луны пешком! Сейчас вампиров в Рейхе — целый полк! Мы столовались с ними несколько раз в Освенциме… А вообще наша группа кормилась в Дахау…
— Ты тоже людей до смерти засасывал? — брезгливо скривился Вольф.
— А куда деваться — жажда вампира, это похуже, чем ломка у наркомана! Да и какая разница? Вспомни, сколько мы с тобой евреев положили? А китайцев, вьетнамцев и прочей швали — не счесть!
— Ну, так то в честном бою! — не сдавался Вольф.
— Вовка, кому ты рассказываешь? Вспомни, как было в Калифорнии, когда расстрельная команда не приехала? Сколько мы тогда евреев собственноручно расстреляли? А? Молчишь? То-то!
— Значит, ты не можешь нарушить приказ вашего гребанного патриарха? И если я тебя развяжу, ты в глотку вопьешься?
— Там не мог нарушить, а здесь… Я его не чувствую!
— Еще бы ты его чувствовал! — усмехнулся Петр Семеныч. — Он сейчас в другой вселенной, а ты здесь!
— Точно! Я не чувствую его присутствия, поэтому и стал опять сам собою, — подтвердил Незнански.
— Только для этого мне пришлось тебя топором по темечку как следует приложить! И как часто ты должен питаться? — опомнился Вольф.