Пёс

Андрей Хорошавин

Мариша родилась на пять минут раньше Юли и считалась старшей. На её коленках дремал чёрный пузатый щенок, в локоть длиной

– Здрассте, Виктор Владимирович! – поприветствовали они меня хором.

– А, соседи? Привет. Кто это у нас тут? – Я погладил щенка по круглому животу.

Девочки ждали этого вопроса и затрещали наперебой, что папа принёс им щенка, что его назвали Вальс, что он мальчик и порода его водолаз, что у Вальса небольшой дефект на лапках и по этому, папин друг подарил его папе забесплатно.

Щенок проснулся,

сладко и широко зевнул, потянулся и лизнул меня в руку. Тёплый язык оставил мокрый след на коже.

– Щенок хороший. Большой. – Нахваливал я Вальса. – Глазки блестят, шёрстка блестит, нос мокрый и холодный – значит, щенок не болен. И судя по животику, наверное, ест как бегемот.

– Ой, конечно, Виктор Владимирович. Кормим шесть раз в день. Папа говорит, что он растёт, как тесто на дрожжах. А мама уже не довольна.

– А, что так?

– Вальсик, ещё не привык и скулит по своей маме по ночам. А ещё, он делает лужицы и кучки на полу и коврах. А, ещё, когда ему жарко, он переворачивает чашечку с водой на пол, и ложится в лужу животиком.

– Ничего. Со временем он подрастёт и перестанет, – успокоил я сестрёнок.

Потом, я пообещал подарить им книгу по собаководству, зачем-то уже давно хранившуюся у меня.

– Ура-а!! – Девочки захлопали в ладоши. Побеспокоенный, щенок недовольно нахмурился.

– Спасибо, Виктор Владимирович.

– Пожалуйста. Извините, но мне пора. – Под протяжное и звонкое «Пока-пока-а», я вошёл в подъезд.

Так состоялось моё знакомство с Вальсом.

Удивил его взгляд. На секунду показалось, что на меня взглянул не щенок, а взрослое животное. В самой глубине его глаз сверкнул малиновой искоркой и исчез, еле уловимый огонёк зверя, оставив в душе неприятное ощущение.

Следующая моя встреча с Вальсом, состоялась месяца через два. Я не поверил своим глазам. По двору, с красной туфелькой в зубах, носился самый настоящий медвежонок. Массивная голова, толстенные лапы и вместо шерсти ещё щенячий пух бурого оттенка. На шее красовался новенький ошейник из жёлтой кожи. На ошейнике сверкала отполированная бирка из нержавеющей стали, на которой красивыми буквами было выгравировано одно слово – «ВАЛЬС».

Юличка, прыгая на одной ножке, пыталась догнать Вальса и отнять туфлю, которую он стащил с её ноги и никак не хотел отдавать. Маришка сидела на скамейке и ухахатывалась.

– Вальс! Фу! – У Юлички от обиды выступили слёзы на глазах. – Стой! Отдай! Отдай сейчас же!

Но щенок никак не реагировал на команды хозяйки. Отбежав от преследовательницы метров на пять, он бросал туфлю перед собой, припадал над ней на передние лапы и, высунув алый мокрый язык, поджидал, виляя хвостом. Но как только, Юля приближалась к нему, готовая схватить туфлю, он, в последнюю секунду выхватывал туфлю из-под самых рук, и с грозным рычанием уносился на следующие пять метров.

Юлька, дурочка! – заливаясь смехом, кричала Мариша. – Надень мою туфлю, да догони!!

Но Юля упрямо не хотела следовать

совету сестры. Её лицо раскраснелось. Прядь волос прилипла к вспотевшему лбу. Обманув её в очередной раз, Вальс унесся в заросли полыни. Юля вернулась и уселась на скамейку рядом с сестрой, уставшая и разозлённая.

– Привет соседи! – Я присел рядом. – Как жизнь? Вальсик вырос, прямо медведь.

– Здрассте! – Мариша продолжала хихикать.

Юля сопела недовольно:

– Это не Вальсик, а хулиган какой-то. Он и дома всё перегрыз. Тапки сгрыз, ножку у тумбочки сгрыз. Мама его недавно даже веником огрела.

– А, папа говорит, что так нельзя. И в книжке, которую вы нам подарили, тоже написано. – Мариша перестала хохотать над сестрой и сделалась серьёзной. – У него зубки режутся, и просто надо немного потерпеть. Мама уже один раз хотела его отдать дяде Саше, а папа её уговорил не отдавать. И, даже, с дядей Сашей из-за этого поругался. Дядя Саша в «Копай Городе»* живёт и хочет Вальса к себе забрать. Что бы Вальс ему дом сторожил. А мы с папой не хотим, потому, что Вальсика там, на цепь посадят.

В это время из травы вынырнул довольный Вальс, и понёсся к скамейке. Туфельки в зубах уже не было.

– Ну, вот! Теперь точно от мамы влетит! Вальс! Ты, что сделал?! – Юля заплакала. Мы с Маришкой поднялись со скамейки и направились искать туфлю. Юля осталась одна. Вальс бегал вокруг неё и грозно рычал, пытаясь стащить вторую туфлю.

Наши с Маришкой поиски завершились ничем. Минут через пятнадцать мы вернулись. Юля стояла на скамейке и в страхе озиралась по сторонам. Вальс, со вздыбленной на загривке шерстью, глухо рычал, повернув морду в сторону подвального окна. И это уже не походило на шутливо-игривое ворчание. Рычание звучало злобно и всерьёз. В его глазах плясали малиновые огоньки.

– Юля, что случилось?! – Я с беспокойством, тоже осмотрелся.

– Ты, чё, Юль?! – Мариша с разбегу запрыгнула к ней на скамейку.

– Там крыса, наверное! – Юля указала пальцем в сторону подвального окна. – Если она выскочит, я, наверное, сразу умру от страха!

Я попытался заглянуть в окно подвала, но ничего не разглядел в темноте. Один раз до моего слуха донёсся тихий шорох, и ещё какой-то звук – толи шипело что то, толи кто-то дышал в темноте.

– Пойдёмте, девчата, домой. Скорее всего, там крыса. Они любят забираться в тёплые подвалы. А Вальсик, смотрите какой молодец. Защитник.

Кое-как, уняв рвущегося к подвалу Вальса, мы с Маришей направились к подъезду. Но Юля продолжала сидеть на скамейке и канючила, что-то, на счёт маминого наказания. Тогда Мариша сняла свою туфлю и отдала Юле:

– На. Только не ной.

– А ты? – Юля поспешно начала натягивать туфлю сестры на ногу.

– Пошли уже. Ничего мне не будет.

Все молча зашагали по лестнице, и только Вальс продолжал недовольно ворчать на руках у Мариши.

Глава 3