Пес в колодце
Шрифт:
– Похоже, дело тут в значительно больших бабках, - предполагает Лино.
– Но ведь эта вот газета – это правительственный орган, а вторая – это из концерна Хайнеманна…
– Быть может, в твоем конкретном случае гешефты власти, финансистов и мафии совпадают.
– Все они одна шайка-лейка, - сплевывает Лино. – Одни только мы находимся вне этого дерьма, сидя в дерьме по шею. А теперь, скажи-ка честно, зачем ты пришил всех тех типов?...
Голова трещит, вечером мы выпили банку медицинского спирта, едва-едва разведя просроченным соком. Душа болит еще сильнее. Я вернулся к исходному пункту – снова являясь добычей, на которую ведется охота. И я не знаю, что делать. Очередные вылазки, осуществляемые
А вот в это последнее имя я никак не могу поверить. Кардуччи, на которого вместе с Сальваторе мы возлагали столько надежд… Понятное дело, теперь уже не имеет особого значения купили ли его, запугали или же он всегда работал на два фронта. Кардуччи – это четкий сигнал для меня (никаких мечтаний, Альдо!) и вместе с тем – важная информация. Приготовления к внедрению "Психе" ведутся на полную катушку. Если бы я еще знал, в чем суть этой программы…
Я чувствовал, что он представляет собой ключ к пониманию всего, что произошло в SGC. Уже начинала формироваться наиболее вероятная концепция течения событий, хотя мне в этой конструкции не хватало пары-тройки существенных элементов. Понятное дело, вся штука была в "Психе". По непонятной причине, совершенно неожиданно, возвратившись из своего таинственного путешествия в Швейцарию, Гурбиани меняет отношение к своему любимому предприятию. Похоже, именно это и вызвало принятие решения о его отстранении. Было решено воспользоваться христианскими фундаменталистами, чтобы все выглядело правдоподобно. А тут Альдо взял и вернулся. Какая же паника должна была начаться среди заговорщиков. Было решено ликвидировать его еще раз, порезав на трансплантаты. Не удалось. Альдо выжил и вернулся на давнее место. Правда, с огромными дырами в памяти… Только ведь через какое-то время он мог все вспомнить. И что тогда? Так, события складывались в логическую последовательность. Вот только мне, может, не нужно было искать небольшую группку заговорщиков: против Гурбиани могли быть все – обе фракции SGC, Амальфиани, коррумпированная юстиция. Тех немногих, у которых было иное мнение – просто ликвидировали.
Если моя гипотеза была правдивой, ситуация представлялась кисло. Предыдущий план рухнул. Теперь, даже если бы я и желал публично представить реальный ход событий, их бы признали выдумками человека слегка не в себе. Если бы же я составил завещание, оно бы не имело никакой юридической силы.
Целый день я не высовывал носа из подземелий, анализировал открытые файлы компьютера, время от времени, с помощью различнейших паролей добраться до засекреченной информации. И ничего! За то без каких-либо сложностей я мог через спутник подключиться к Интернету, попытаться заблокировать счета SGC или же объявить всем свою собственную версию событий, но мне не хотелось рисковать тем, что могут вычислить мое месторасположение.
Несмотря на все мои попытки, мне так и не удалось выяснить, что же случилось с Липпи. Он был мертв? Его похитили? Сбежал? Мои желающие помочь нищие узнали от соседей, что в последнюю ночь две машины по перевозке мебели вывозили имущество Сальваторе, а такси забрало его жену и детей в аэропорт. Выходит, он сбежал.
Некоторые надежды я полагал на встречу с кем-нибудь из троицы моих похитителей. В особенности я рассчитывал на хорвата. Лино, располагавший собственной сетью информаторов, выяснил, что тот по вечерам бывает в ирландском пабе неподалеку от кладбища.
И я решил нанести ему визит. После наступления темноты, в
Вук Иванович сидел в одиночестве на высоком табурете и пил пиво. Рядом на стойке уже были две пустые кружки. Наверное, хорват с кем-то договорился встретиться, потому что время от времени поглядывал на часы.
Рикко занял место на табурете рядом с ним.
– Слышь, парень, кое-кто желает с тобой переговорить, - бесцеремонно буркнул он хорвату в лицо и отпил гиннеса прямиком из кружки Вука. – Он за углом ждет.
– Кто?
– Она не представилась. Ничего такая девица. Блондинка.
Хорват заглотнул крючок и вышел, не допив свое пиво.
Рикко повел его в глубину улочки. Там его уже ожидал Лино с моим стволом.
– Surprise, - сказал он.
Вук хотел было повернуть назад, но дорогу ему заступил здоровенный Тото.
– Вам нужны деньги, - проблеял парень. – Я без бабла, мне только обещали заплатить.
– Я же, парень, всего лишь сказал, что кто-то желает с тобой переговорить, - разъяснил Рикко. – Он с другой стороны ждет, - указал он на кладбищенскую ограду.
В глазах Ивановича блеснула тревога.
– Что вы от меня хотите, я ничего не знаю…
Лино снял с предохранителя оружие, в котором, кстати, не было ни единого патрона. Затем Рикко, встав на спину Тото, забрался на стену. Он вытащил наверх белого, словно мел, хорвата, затем Лино. Тото даже и не пытался повторить их номер. Я ждал всех их возле гробницы Барцуоли. Парень, несмотря на все лохмотья, узнал меня сразу.
– Это вы? – промямлил он.
– Я же обещал, что мы когда-нибудь еще встретимся. Вот и случай представился.
– Но чего вы хотите знать, я ведь все рассказал в полиции.
– Не все. Ты ведь не сообщил имени заказчика.
– Это было уже самостоятельной задумкой нашей ячейки.
– Чушь. Никакие вы не боевики! До сих пор вы всего лишь листовки разбрасывали. И заказ должен был поступить от кого-то снаружи. Так что не пудри мне мохги и говори. Кто заказал вам мое похищение? Кто разработал план? Кто заплатил?
Парень молчал.
– Слушай, пацан, - сказал я, беря его за борта пиджака. – Я очутился в безвыходной ситуации, так что на мою доброту не рассчитывай. Например, могу закрыть тебя в этой вот гробнице, чтобы ты остался здесь до самого Страшного Суда. Или же кто-нибудь из моих приятелей продемонстрирует на твоей шейке принцип действия гарроты.
В этот самый момент Лино вытянул петлю из проволоки и многозначительно махнул ею.
– Я… я… я его не знаю! – выдавил из себя парень.
– Это Раймонд Пристль?
– Да вы с ума сошли, я слишком маленькая сошка, чтобы контактировать с Пророком. Я его лично никогда не видел. Опять же, его учение исключает причинение смерти. Крестосиние – это же слабаки. Впрочем, мы ведь изображали из себя фундаменталистов только для прикола…
– Тогда вернемся к вопросу: Кто и когда вас нанял?
– В самый день Festa d'Amore. За три часа до того, как… Ну, вы понимаете.
– Кто это сделал?
– Я же сказал, что его не знал. Перед тем видел только раз, он искал тринадцатилетку, чтобы побаловаться, мы устроили ему Николь. Низкий такой, плотный самец, смуглая рожа.
– Этот? – из заранее подготовленных материалов я вытащил портретик шофера Франко.
– Si, signore.
– Ты рассказал об этом Вольпони на допросе…
– Вовсе даже нет. Даже когда мы уже раскололись, все время я держался версии, что это наша собственная инициатива. Тот мужик обещал, что если даже нас и зацапают, он нас быстро вытащит. Но если начнем сыпать, то вскоре очутимся на дне лагуны.