Пес смерти
Шрифт:
— Конечно.
— А она вас?
— О, Ромейн очень предана мне. Ради меня она готова на все.
Чем больше воодушевлялся Воул, рассказывая о жене, тем неспокойнее становилось на душе у мистера Мейхерна. Можно ли вполне доверять показаниям бесконечно любящей женщины?..
— Кто-нибудь видел, как вы возвращались домой двадцать минут десятого? Служанка, может быть?
— У нас нет постоянной служанки, только приходящая.
— Не встретили ли вы кого-нибудь на улице?
— Из знакомых никого. Правда,
Мистер Мейхерн с сомнением покачал головой.
— Есть ли кто-нибудь, кто мог бы подтвердить свидетельство вашей жены?
— Нет. Но ведь это и не нужно, не так ли?
— Надеюсь, что в этом не будет необходимости. — торопливо заверил его адвокат. — И еще один вопрос. Мисс Френч знала, что вы женаты?
— Разумеется.
— Вы никогда не приходили к ней вместе со своей супругой. Почему?
— Ну.., даже не знаю. — Впервые в голосе арестованного прозвучала какая-то неуверенность и — неискренность.
— А известно ли вам, что Джанет Маккензи уверяет, что ее хозяйка была уверена, что вы свободный человек и намеревалась выйти за вас замуж?
Воул расхохотался.
— Что за дичь! Она старше меня на сорок лет.
— Как бы то ни было, факт остается фактом. Так, значит, ваша жена никогда не виделась с мисс Френч?
— Нет. — И снова в голосе Воула мелькнуло какое-то напряжение.
— Смею заметить, — сухо произнес адвокат, — я как-то не очень понимаю, зачем вы так старательно завоевывали симпатию мисс Френч.
Воул вспыхнул и, чуть помявшись, заговорил:
— Ладно, буду с вами откровенен. Вы же знаете, что мои финансовые дела оставляют желать лучшего. Я надеялся, что мисс Френч одолжит мне денег. Она явно мне сочувствовала. Но я очень сомневаюсь, что ее занимали мои семейные проблемы. Более того, я понял, что она совершенно уверена, что мы с женой не живем вместе. Мистер Мейхерн, мне очень нужны были деньги. Для Ромейн. Я не стал вдаваться ни в какие разъяснения и решил: пусть думает, что угодно, она часто говорила, что я для нее как приемный сын. Но ни о какой женитьбе речи никогда не было — это все выдумки Джанет.
— Это все? Вам больше нечего мне сказать?
— Нечего.
И опять в его голосе вроде бы прозвучало легкое напряжение. Адвокат поднялся и протянул своему подопечному руку.
— До свидания, мистер Воул. — Он посмотрел на осунувшееся лицо молодого человека и вдруг во внезапном порыве произнес: — Несмотря ни на что, я верю в вашу невиновность и надеюсь, нам удастся ее доказать.
Леонард улыбнулся открытой улыбкой.
— Я тоже на это надеюсь. Ведь у меня верное алиби.
И опять мистер Мейхерн промолчал, а потом сказал:
— Исход дела во многом зависит от показаний служанки. Она ненавидит вас. Это очевидно.
— Ей не за что меня ненавидеть, — сказал мистер Воул. Адвокат
— Ну что ж, теперь побеседуем с миссис Воул, — пробормотал он себе под нос. Настроение его было порядком испорчено, так как все складывалось далеко не самым лучшим образом.
Воулы жили в маленьком неказистом домике недалеко от Пэддингтон-Грин. Туда и направился мистер Мейхерн.
Дверь ему открыла немолодая грузная женщина, скорее всего, та самая приходящая служанка, о которой говорил Воул.
— Миссис Воул вернулась?
— Да, час назад. Но не знаю, сможет ли она вас принять.
— Думаю, сможет, если вы покажете ей вот это. — И мистер Мейхерн достал свою визитную карточку.
Женщина недоверчиво посмотрела на него, вытерла руки о передник и осторожно взяла карточку. Потом закрыла дверь перед самым носом адвоката, так и оставив его на улице. Через несколько минут она вернулась, но теперь вела себя гораздо почтительнее.
— Входите, пожалуйста.
Она провела мистера Мейхерна в небольшую уютную гостиную. Ему навстречу шагнула высокая стройная брюнетка.
— Мистер Мейхерн? Вы, кажется, занимаетесь делом моего мужа. Вы сейчас от него? Прошу вас, садитесь.
Когда она заговорила, легкий акцент сразу выдал в ней иностранку. Приглядевшись повнимательней, мистер Мейхерн отметил чуть широковатые скулы, пожалуй, излишнюю бледность, очень густые иссиня-черные волосы, характерные жесты. Во всем ее облике угадывалось что-то неанглийское.
— Дорогая миссис Воул, вы не должны предаваться отчаянию, — начал адвокат и осекся: было совершенно очевидно, что миссис Воул и не собиралась отчаиваться. Напротив, она выглядела на удивление спокойной.
«Странная женщина. Такая невозмутимая, что сам начинаешь нервничать», — подумалось мистеру Мейхерну. С самой первой минуты общения с этой женщиной он чувствовал себя неуверенно. Перед ним была загадка, которую ему, как он смутно сознавал, разгадать вряд ли было по силам.
— Вы мне все расскажете? Я должна знать все до мелочей. Не надо меня щадить. Ничего не надо скрывать, даже самого худшего. — Она немного помолчала, а потом с каким-то странным выражением добавила:
— Я хочу знать и самое худшее.
Мистер Мейхерн передал содержание разговора с Воулом. Она слушала очень внимательно, время от времени кивая головой.
— Значит, — сказала она, когда адвокат кончил свой рассказ, — он хочет, чтобы я подтвердила, что он пришел домой двадцать минут десятого?
— Но ведь он и пришел в это время!
— Не в этом дело, — холодно процедила она сквозь зубы. — Я хочу знать, поверят ли моим словам? Кто-нибудь может их подтвердить?
Мистер Мейхерн растерялся. Настолько быстро ухватить самую суть! Нет, все-таки было в ней нечто, отчего он чувствовал себя не в своей тарелке.