Первый

Джокер Ольга

— У нас осталось ещё пару коробок — можешь не париться, — произносит Артём. — Я сам донесу.

— Спасибо тебе. И пока!

Бросившись в зал, нахожу глазами молодожёнов и спешно с ними прощаюсь, не забыв поблагодарить за чудесный праздник.

Отец предлагает вызвать мне такси, но я отказываюсь и ухожу на улицу.

Андрей стоит на том же месте, сунув руки в карманы брюк. Когда я подхожу ближе, он отмирает и заключает меня в свои объятия.

— Привет.

— Привет. Я думала,

ты позже приедешь.

После короткого поцелуя в губы Бакурин открывает дверь автомобиля и помогает мне забраться в салон.

Внутри тепло, играет музыка. Настроение, несмотря ни на что, весёлое. Отъезжая от ресторана, я опускаю стекло и машу рукой Тёме. Ему достались самые громоздкие коробки. Понятия не имею, что в них. Ни отец, ни Ирина не составляли гостям списки желаемых подарков, поэтому я не придумала ничего лучше денег.

— Это Артём, — поясняю Андрею.

— Я догадался. Ботан.

Вскинув брови, не могу не удивиться.

— Верно.

— Тот, за кого отец хотел бы выдать тебя замуж.

Откинувшись на спинку сиденья, смеюсь. Мы были вдрызг пьяны, когда это обговаривали.

— Всё-то ты помнишь!

— Всё, что связано с тобой, — поправляет Андрей.

Встретившись взглядами, нежно улыбаемся друг другу. Тёплая ладонь ложится на моё колено, ползёт выше. Андрей абсолютно не ревнивый человек. Иногда это бесит, но… Если он вступает в отношения — то целиком и полностью доверяет своей половинке. Авансом. Если оступиться и подвести его — не прощает ни за что. Поэтому я не провоцирую.

Домой мы добираемся довольно скоро и уже в прихожей начинаем целоваться, не успев снять обувь.

С началом сентября наши графики резко изменились. Я стала ездить на учёбу, Андрей нашёл нового менеджера и большую часть времени проводит на серьёзных тренировках. Когда мы встречаемся дома, то не можем оторваться друг от друга. Гонщик возвращается взвинченным, как будто опасается, что я сломаюсь и без объяснений сбегу.

Моя сумочка с золотистой цепочкой вместо ручки с грохотом падает на пол. Туда же отправляется и пиджак, накинутый на плечи.

Упершись бёдрами в комод, обвиваю шею Андрея руками. Тянусь к нему за поцелуем. Соприкоснувшись с сухими губами, смачиваю их своей слюной.

— Соскучилась, — произношу на эмоциях.

Бакурин разводит коленом мои ноги и скользит ладонью по внутренней стороне бедра.

— Да, и я.

Нельзя сказать, что после новости о том, что мой любимый мужчина станет отцом не нашего общего ребёнка, ничего не изменилось. Что-то надломилось во мне. Нет-нет, а накатывает, что первой подарю ему ребёнка не я.

Грядёт новый период. И пока я не знаю, каким он будет. Наверняка слишком сложным. Возможно, вовсе непреодолимым.

—

Хочу взять тебя сзади, — чётко произносит в губы Андрей.

Я покорно разворачиваюсь к нему спиной и ложусь животом на твёрдую поверхность комода.

Платье поднимается вверх, оголяя зад. Отражение в зеркале заводит до дрожи. В сексе Андрей предпочтительно доминирует, а мне невероятно сильно нравится ему подчиняться.

Отодвинув тонкую полоску стрингов, мой мужчина ласкает меня пальцами. Касается губами плеча, шеи. Неотрывно смотрит в глаза и тянет вниз молнию на брюках.

Я издаю тихий стон, облизываю губы. Предвкушаю, как войдёт. Медленно или грубо. Я в любом случае его жду — влажная и изнывающая от желания.

Когда Андрей вскрывает презерватив, слышится звонок мобильного телефона. Мелодию я улавливаю сразу — она принадлежит не моему айфону, а стороннику андроидов.

Шумно выдыхаю, опускаю взгляд. Градус возбуждения резко понижается. Не знаю, откуда во мне эта чёртова уверенность, но я заранее знаю, кому и примерно что понадобилось от Андрея в десятом часу вечера.

Ощутив вторжение члена до упора, запрокидываю голову. Бакурин начинает двигаться размашисто и резко, напрочь игнорируя мелодию, будто это хоть чем-то поможет.

У него впереди самый счастливый период. Рождение малыша, первая улыбка, зубки и шаги. Что будет в это время у меня — страшно представить.

Вызов стихает, но почти сразу же мелодия начинает играть снова. Я не выдерживаю, пытаюсь подняться. Андрей упрямо давит ладонью на крестец, продолжая меня трахать.

— Тебе звонят, — произношу сипло.

— Знаю.

— Ответь.

Толчок. Снова. Только уже агрессивнее и грубее.

— Пожалуйста, — прошу его.

Оставшись лежать на животе, слышу щелчок пряжки ремня. Андрей снимает трубку и отвечает не совсем доброжелательным тоном.

Я выпрямляюсь, поправляю бельё. Снимаю босоножки, опускаю ступни на пол. Вытягиваю из волос шпильки и ровным рядом складываю их перед зеркалом.

Голос Андрея становится громче — он открыто злится. Я честно пытаюсь быть ему поддержкой и опорой, но внутри меня при этом творится сущий ад.

Знаю, ребёнок ни в чем не виноват. И я искреннее хочу, чтобы его любили и обожали оба родителя. Просто я, видимо, раздражаюсь на саму себя за завышенные и где-то неоправданные ожидания от своей никчемной жизни.

— Уже поздно, Аль… Я занят… Я тебя слышу, а ты меня?.. Время видела?

Прислоняюсь затылком к стене, оседаю на пол. Будь я беременной и одинокой — наверняка звонила бы отцу ребёнка и тоже просила его о помощи. Это нормально. Пусть он меня и разлюбил, но ответственность делится поровну.