Первый
Шрифт:
Несмотря на лёгкое опьянение, мне до сладкой боли хорошо. Настолько, что хочется остановить время.
Я сажусь Андрею на колени, держу спину прямо. Невидимый импульс проносится под кожей, когда крупная мужская ладонь проезжается по моему бедру. Слегка лениво, но жутко по-собственнически.
— Мне хватит пить, — мотаю головой, когда бокал пополняется новой порцией алкоголя. — Сегодня был сложный день.
— Да пиздец.
Бакурин снижает тон, гладит большим пальцем мою щеку и убирает непослушные пряди волос
Я расплескиваю вино, дрожу. Андрей наклоняется ниже и чувственно ведёт губами по виску. Так, что на коже выступает табун мурашек, который не остаётся незамеченным для гонщика. Он самодовольно хмыкает и продолжает доводить меня до грани, ощупывая, где она вообще находится?
— Ну ничего, счёт у вас один-один, — слабо утешаю. — Может, помиритесь?
— Нет, наверное, — качает головой Андрей.
Это не совсем то, чего бы мне хотелось услышать, но кто я, и какое отношение имею к семье Бакуриных? Ответ очевиден.
— Этот бокал точно будет лишним, — стараюсь протестовать. — У меня уже кружится голова.
— У меня тоже, — честно признаётся.
Надо же. По внешнему виду и не скажешь: Андрей выглядит собранным, трезвым и полностью контролирующим ситуацию.
— Последний, Жень. На брудершафт.
Я шумно выдыхаю, пригубляю вино и отпиваю совсем капельку. Когда отставляю бокал на низкий журнальный столик, Андрей перехватывает меня за талию и прижимает к себе.
Его ладонь по-прежнему ласкает моё бедро, но выше — под платье, не поднимается. Я то и дело ловлю себя на мысли, что мне, скорее всего, хотелось бы.
Запахов и тепла становится больше. Грудь тяжелеет, сладко ноет. Я сгораю заживо и задыхаюсь от эмоций.
Твёрдые губы накрывают мои, осторожно исследуют. Мощная мужская энергетика надёжно окутывает и сбивает с мыслей.
Я обнимаю Андрея за шею, теряюсь и боюсь пошевелиться. Полностью передаю инициативу. Кажется, меня никогда не целовали вот так — развязно, по-взрослому. Без всякой возможности нажать на тормоз или попросить остановиться.
То, что делает Бакурин, мне определённо нравится. От уверенных и властных действий бабочки внизу живота совершают кульбит и начинают приятно щекотать своими крыльями.
Я несдержанно ахаю, приоткрываю рот. Ощутимое волнение разливается тёплой дрожью по телу. Андрей углубляет поцелуй и напирает активнее — вскоре я чувствую влажное касание языка и ненавязчивый коньячный привкус, будоражащий кровь.
Ладонь гонщика грубо сжимает мою ягодицу. Я сгребаю пальцами идеально-отутюженный воротник его рубашки и робко подстраиваюсь. Отвечаю с опаской — почти невесомо. Когда наши языки синхронно касаются друг друга — с губ Андрея срывается хриплый протяжный стон.
Я смелею, жмусь ближе. Ерошу короткие волосы на затылке. Сердце колотится навылет от опытности и жажды мужчины, от которого я без ума. Он, получается, тоже – от меня?
Андрей
Внутри всё обрывается, когда Бакурин встаёт с кресла и уступает мне место.
Он открывает дверь, глухо кого-то приветствует. Вырываться из нашего уютного мирка в реальность не хочется, но, похоже, нужно.
— Комната оплачена до часа, — заявляет женский голос.
— Я продлю. Сколько?
— Это исключено. Бронь поставили следующие клиенты заведения. Вам нужно уйти в течение десяти минут.
Гонщик повышает ставку, но администратор непреклонен.
— Кстати, ваши друзья просили, чтобы вы включили телефон. Передали, что это важно.
Андрей закрывает дверь, достаёт из кармана мобильный и зажимает боковую клавишу. Спустя несколько секунд экран загорается.
Поступают звонки, сообщения. Ведутся длительные разговоры по интимным материалам Алины в сети.
Когда в следующий раз Бакурин поднимает взгляд — кажется, он удивлён меня здесь видеть. Ощущаю, что мешаю, лишняя. Словно не мы весь вечер болтали, пили и целовались.
Я без слов понимаю, что волшебство закончилось, и гонщик уже не со мной.
— Давай отвезу тебя домой, — не предлагает, а требует.
Глава 23
Какое счастье, что сегодня воскресенье!
С такими мыслями я открываю глаза и устремляю взгляд в потолок. Прислушиваюсь к ощущениям. Меня мучает жажда, и к тому же виски раскалываются от боли. Понятия не имею, что бы я делала, если бы нужно было собираться на работу. Не выжила бы, наверное.
Не вылезая из кровати проверив телефон и последние новости, понимаю, что Андрею всё же удалось почистить фотоснимки жены. Их больше нет в сети, как и ни одной грязной статьи на эту тему. Надеюсь, Алина будет благодарна мужу хотя бы за этот поступок.
Кое-как оторвав голову от подушки, бреду в ванную комнату. Я никогда не напивалась так сильно — можно сказать, что с гонщиком – в первый раз. С ним, похоже, многое будет впервые.
Встаю под тёплые струи воды, прикрываю глаза. Ночка была адски сложной — я плохо спала, часто просыпаясь в поту от возбуждения. Под утро и вовсе скинула мокрую ночную сорочку на пол.
Прибавив холодной воды, заново прокручиваю в голове прошедший вечер. Струи лупят по голове и плечам, но помогают прийти в чувство. Надо же, мой отчаянный порыв привёл к совершенно неожиданным последствиям. Думаю, не только для меня, но и для Андрея.
По телу проходит сладкая дрожь, когда вспоминаю сильные бесцеремонные руки на бёдрах и твёрдые губы на своих губах. Андрей распалился и сильно меня хотел, явно демонстрируя каменную эрекцию. Если бы не администратор, то взял бы прямо там — на кресле.