Первый. Том 1-8
Шрифт:
— А я- то думал, что ты зацепишься за этот шанс. На первый взгляд перспективная для тебя разработка.
— Ты, о чем? Что мне эти трупы?
— Не скажи, я покопался в деле. Все это его люди, причем очень давно с ним.
— Знаю, но не вникаю.
— Безопасность у него всегда на уровне была, такой диктофон никто из его людей носить бы не стал. У него в резиденции датчиков на электронику больше, чем в Кремле, и многие об этом знают. По версии журналистов, Толика привезли из подвальчика, о котором столько баек ходило, а значит, все люди в тот лесок приехали прямо из поместья.
— Подстава!
— Проснись. Толик этот, с записи, только в Терре и работал, инфу оттуда сливал. Кому, как ты думаешь?
— Кириллу — неписю, что странно.
— Вот, доходит до тебя. Странно. Очень странно. Теперь выпей еще рюмку и сложи два плюс два.
— Давай.
Друзья и коллеги выпили не чокаясь.
— Странно. Нпс, Терра. Черт, Апулей там самый странный.
— Надо этого волшебного напитка про запас купить, даже тебе сонный мозг прочистило. Давай еще по одной.
— Да, хороша. Но не думаешь же ты, что это он в реале в лесу группу профи положил?
— Не хватило тебе. Надо еще выпить. Какая разница? Тебе надо по этому поводу выступить и засветиться перед Петровичем. Инициативу прояви, гипотезы построй, план мероприятий. Два десятка бумажек и в кабинет к шефу, а уж что там потом будет, дело десятое.
— В самом деле, давай еще по чуть-чуть. А не поручит мне Петрович раскрытие этого дохлого дела?
— Вряд ли, оно сейчас у Васи в его отделе, но даже если. Дело громкое, сложное, и все заранее знают, что такие не раскрываются. Заметят тебя точно, может быть даже в Москве.
— А ведь ты прав, слушай, у тебя с Васей всегда нормальные отношения были, он тебе ничего не рассказал?
— Жаловался, что там и журналисты натоптали, и менты, и девчонка эта с собакой. Он эту мелкую заразу подозревает в том, что она еще и по карманам пошарила. Наличных ни у одного из трупов не нашли. Вот ведь молодежь пошла, насмотрелись в ютюбе, совсем страх потеряли.
— А менты?
— Там настолько тупых не держат, в таком деле даже последний идиот будет стоять в сторонке, нервно потеть и тщательно писать рапорты и отчеты.
— Пожалуй. Так у Васи пока ничего нет? Не хочется встревать в эту кашу без надежной информации, я бы тоже предпочел в сторонке покурить.
— Тебе нельзя, ты — плохой, тебе срочно нужно стать хорошим, нужным и незаменимым. Следов подозрительных вблизи могилы Вася не нашел, очень снег мешает, но нашел пулю. В той перестрелке пуль выпустили много, и гильз насыпали, но эта пуля побывала в человеке. Прошла навылет с вероятностью процентов семьдесят по экспертизе. Скорее всего, задела кость. Нашли пулю в том месте, где нет никаких следов, никто не стоял, и кровь не капала.
— Ого, может быть труп одного из нападавших? Тогда его унести должны были или увезти. На второй машине.
— Ты, Игорь, все же еще не въехал. Это версия журналистов, по ней Абрамчик завалил своих, забрал Толика и уехал. Запись эта обрывается еще до стрельбы,
Нападавшие не могли уехать на машине бойцов Прохорова, у них где-то должна была быть своя.
— Тогда они разделились.
— Может быть, но сколько их всего могло быть? Своего раненого им нужно было срочно везти к врачу, сначала довести или донести до своей машины, в чужую профи с таким грузом не сядут.
— Что- то последняя рюмка была лишняя, давай с самого начала, а то я нить теряю. Сколько всего было человек в похоронной команде Абрамчика?
— Машины у них было две, это точно, Толик, скорее всего, в багажнике ехал, анализ следов и записи почти гарантирует, что их было семь или восемь. Поговорили, яму Толик выкопал хорошую, как для себя старался. Толик лег, и началось. На записи этого уже нет, предположительно, четверо не успели сделать ничего, но трое стреляли в ответ. Недолго. В могиле четыре гильзы, а в трех пистолетах четырех патронов не хватает. В каждом из пяти тел по две винтовочные пули, и по две пистолетных, экспертиза еще не закончена.
Сейчас там снег собирают в контейнеры и перевозят к Васе, следы крови нашли по дороге от ямы к машинам. Это означает, что тела волоком тащили и потом погрузили.
— То есть, легла вся похоронная команда.
— Да, почти однозначно. Потом Толик и, возможно кто-то с ним на машине уехали, а те, кто остался подготовили все так, чтобы у ментов сомнений не возникло. Все бы получилось, но дело громкое, и нас подключили быстро. Жалко, что не сразу.
— И какие выводы делает Вася?
— Серьезная команда, но не профи. Если так готовились, то должны были чисто все сделать. Ночью в лесу их нападения никто не ожидал, стрельба началась, когда Толика закапывать стали, этим, как минимум, двое занимались, все должно было быстро кончиться, а нападавшие или своего раненого унесли, или и вовсе труп.
— Вывод — максимум восемь человек привезли Толика, о котором пока ничего не известно, кроме того, что он в игре слил, то ли ветеранам, то ли Апулею, сведения. Судя по всему, не такие ценные, ибо он там кладовщиком был. В лесу их ждали трое или четверо, записали разговор и положили всех, потом подложили трупу диктофон с частью записи. Один из них ранен или убит, но все скрылись и следов, кроме пули, не оставили. Случайно или не случайно, на тела наткнулась собака, а за ней и ее хозяйка.
— Скорее случайно, профи такую малолетку использовать бы не стали. Но и просто так это дело не оставили бы, ведь к утру своих стали бы искать уже прохоровские.
— А вот здесь ты прав, чем-то привлечь журналистов нападавшие были должны.
Вырисовывается для нас план мероприятий. Как главный мотив этого дела — прямая и очевидная связь с игрой и поражением красных, предполагаемый заказчик Апулей, или те, кто за ним стоят, вряд ли это Михалыч.
— Лучше просто Апулей, это Петровичу больше понравится.
— Верно, Михалыч его кореш. Преступление совершено с целью выручить Толика, подставить Прохорова и внести в его команду раздрай и сомнения, засветить все это в СМИ, заодно поднять рейтинг всем, кто против красных воевал.