Первый. Том 1-8
Шрифт:
— Так ты принимаешь пари? Ставлю сто золотых на то, что замок с трофеями будет дороже прибыли от ставок.
— Идет. Договорились. Но ты проиграешь.
— Я настолько уверен, что готов спорить еще с любым гномом на тех же условиях.
— Ты разоришься. Гномов очень много.
— Гномов очень много, значит я разбогатею.
Мы ударили по рукам.
Когда прошел последний гном, я проверил резерв магической энергии. Осталось всего семь тысяч. Пора подумать о его восстановлении. Но сейчас это невозможно. Замок еще официально принадлежит врагу,
Я забрал свои валун с порталом и вошел в замок. Мой замок. Портал я решил поставить в центре двора в том месте, где недавно пробовал его активировать. Символический жест, как бы исправляющий мою ошибку. Постоял пару минут и побежал к зоне возрождения замка. На наших картах она была указана ориентировочно. Ни Серые Волки, не мой информатор в этой части замка не бывали. Это удел членов клана, и только боевой его части.
Амазонки нашли зону возрождения в небольшом зале, в самой защищенной части замка — центральной части подвала. Алая послала мне навстречу Грозу, чтобы мне не пришлось плутать по подвалу.
— Апулей, ты мне не поверишь, и поэтому я ничего не скажу. Это надо видеть и слышать.
Когда мы туда бежали, то еще задолго до цели услышали вой и крики. Амазонки стояли у дверей в зал и смеялись. В маленьком помещении, где и сотне человек было бы тесновато, едва ли не одновременно, появилась почти вся Красная Армия и те ее союзники, кто был при штурме внутри замка и привязал себя к замковой точке возрождения.
К убитым в ущелье уже скоро добавятся те, кого убивали гномы, ветераны и амазонки уже внутри замка и возле его стен.
Площадка возрождения и замковый портал были в центре зала и, в нормальных условиях, боец клана красных после поражения в бою и своего появления здесь, мог безопасно прийти в себя и отправиться в клановое хранилище за новой экипировкой, а потом — снова в бой. Сейчас же портал не работал, так как был захвачен нами замковый накопитель, а появляющиеся при возрождении игроки выталкивали из круга предыдущих. Те, не имея возможности выйти из зала через единственную дверь, которую охраняли амазонки, были вынуждены прижиматься к стенам. Некоторые бойцы умирали с оружием в руках и с ним же возрождались. В такой тесноте они невольно наносили раны соседям, получая за это штрафы и наказания.
Давление постепенно возрастало, красные уже лезли по головам товарищей. Но потолки в подвале невысокие — около пяти метров, и скоро в зале было не продохнуть от красноармейцев. Причем буквально. Тела вытеснили воздух. От растущего давления и удушья бойцы умирали страшной и мучительной смертью. И опять попадали в круг возрождения. Обычно такие площадки устанавливались во внутренних двориках возле донжона. Здесь же, лидер красных придумал более защищенную схему. В подвалы эти пробиться можно, только захватив весь замок на поверхности. Выиграв это дополнительное преимущество, противник не побеспокоился о свободе выхода с этой площадки, в случае массового одновременного удара по большой части клана. Сейчас этот просчет работал против них.
— Выдергивайте по одному, раздевайте
Алая и ее девочки на меня, в моей необычной для них одежде, смотрели совсем по- другому. Мой приказ был исполнен моментально.
— Алая, пошли бойцов в соседние помещения, бери под контроль подвалы. Но точка возрождения — это место важнейшее сейчас в замке. На всякий случай продумай план обороны подвала и пошли за кем-нибудь для учета трофеев. Спиртное трофейное отравлено, предупреди всех. Надеюсь, что алкоголичек у тебя нет.
— Апулей, Командующий! Мы все выполним. Амазонки с тобой. Противник почти не сопротивляется. Это чистая победа! Никогда не была так счастлива. Спасибо тебе, Апулей. Эмоции захлестнули лидера амазонок, я даже на мгновенье усомнился — не отметили ли они победу традиционным в России способом. Но нет, это просто слишком быстрый переход от отчаянья поражения к восторгу от полного разгрома противника.
— Найдите в подвалах тюрьму, надо в первую очередь наших пропавших отыскать. К тому же, по слухам, здесь тысячи игроков мучаются. Надо проверить. Алая, отставить эмоции. Впереди много работы.
Сверившись с планом, я направился в зал с замковым накопителем. Ветераны уже все зачистили и собирали трофеи.
— Михалыч, как дела?
Его я нашел рядом с накопителем. Сам лидер сидел за столом и вокруг устроился его штаб. На стене уже висел план замка, в который молодой боец по приказу начштаба втыкал флажки. Красные флажки, что характерно.
Михалыч встал и доложил:
— По периметру от накопителя ситуация под контролем. Потери незначительные, сопротивление слабое. Бойцы противника в большинстве своем пьяны, некоторые и лыка не вяжут. Допрос бесполезен. Отправляем на возрождение. Много вышедших из игры. Мы их тоже того. Какие будут приказания?
— Сначала совет. Сходи ненадолго в зал возрождений. То, что ты там увидишь, поможет тебе забыть обо всех сегодняшних потерях и слегка расслабиться. Главное вы уже сделали. Теперь важно удержать накопитель. За скоростью не гонитесь. В стенах много скрытых переходов, надо их искать, определите важнейшие точки в замке и держите там значительные силы. На все комнаты и залы вас не хватит. Силы распылять нельзя. Ворота в замок нужно закрыть и выставить охрану. Нападение может быть снаружи и изнутри. Михалыч, не кивай. Ты ведь все это лучше меня знаешь и уже делаешь, или сделал уже.
— Конечно знаю и делаю, но ты, по молодости лет, недооцениваешь субординацию. А это — основа дисциплины. На войне без этого нельзя.
— Можно и нужно. Субординация необходима, когда встречаются незнакомые майор и капитан. Тогда они знают кто и кому подчиняться должен. А те, кто рядом воюют долго и знают друг друга, в субординации не нуждаются.
— Не был ты на настоящей войне. Погоди, да ты никак меня дразнишь или отвлечь пытаешься. Не бери в голову, Апулей. Я свою ошибку переживу, без нервотрепки в армии не бывает. Армия воспитывает готовность к стрессам. Нам положено уметь отправить молодых ребят на верную смерть, чтобы жили другие молодые ребята. А что ты про точку возрождения говорил?