Первый ярус
Шрифт:
Рик рассмеялся и махнул рукой, приглашая войти. Старик прошел к столу и устроился на высоком дубовом стуле.
— Видишь ли, Ричи, существа, населяющие Лабиринт, такие же как мы.
— Это как? — я раскрыл рот от удивления. Что-то не припомню там людей помимо колдунов, а среди нас не было ни одной твари. Конечно, похожих на них внешне.
— Я говорю в общем. Вот смотри. У нас есть звери, которые не умеют разговаривать, есть люди. Некоторые встретят тебя дружелюбно, а другие обведут вокруг пальца, только дай им шанс. Так и в Лабиринте. Всякие гоблины, великаны, циклопы опасны. Встреча с
— Меня беспокоит кое-что другое, — я долго думал стоит ли рассказывать Рику о найденной записке, ведь ее содержимое предназначалось для мастера Химена. С другой стороны, эту записку мог найти кто угодно, поэтому послание было завуалировано и понятно лишь учителю. — В Лабиринте я нашел флакон с зельем и записку, в которой было послание для мастера Химена.
— Вот как? — бровь Рика дернулась, но с виду казалось, что он не был удивлен. — И о чем же там шла речь?
— Некий Т.С. передавал привет от Звездочета мастеру Химену и сказал, что все идет по плану.
Рик рассмеялся, услышав мои слова.
— Что не так? — я удивленно смотрел на старика, пытаясь понять что вызвало такую реакцию. Похоже, он понимал о чем речь. Похоже, здесь все знают обо всем кроме меня.
— Иногда судьба выбрасывает забавные штуки, — произнес Рик. — Ты знаешь прозвища первых искателей?
— Смутно, — признался я, потупив глаза. Мастер Химен никогда не требовал этого от нас, но старейшины пытались вбить в голову имена первых героев.
— Лев, Гора, Мясник, Ветер, Звездочет, Увалень, Растяпа, Коротыш и Филин, — Рик произнес эти имена на одном дыхании.
— Разве Звездочет был среди них? — да, я не помнил имена в точности. Но я точно знал, что никакого Звездочета в их рядах не было, а первых искателей было всего восемь.
— Изначально — да. Звездочет — единственный, кто родом не из Горстейна. Честно говоря, он вообще был первым, а остальные стали искателями благодаря ему, вот только он исчез в первый же день появления Лабиринта.
— Погоди, — слова Рика не укладывались в моей голове. — Но ведь искатели появились для борьбы с Лабиринтом. Как они могли появиться раньше Лабиринта?
— Ты многого не знаешь, — Рик стал серьезным. Он посмотрел в окно и убедился, что поблизости никого нет. Задернув шторы на окне, он вернулся к прилавку и перешел на шепот. — Лабиринт не открывается сам по себе. Всегда есть признаки того, что произойдет нечто такое, как здесь.
— Какие еще признаки?
— Появление колдунов в пещерах, редкие визиты тварей, которых ранее отродясь не встречалось… Много всего.
— То есть, гоблины, огры и прочие никогда не жили там?
— Не факт. Возможно, они жили куда глубже и просто выбираются на поверхность. А может пришли извне. Мы многого не знаем о том, что происходит под землей. Нам этого не узнать, пока не увидим Сердце Лабиринта.
— Рик, откуда ты все это знаешь? — я внимательно следил за стариком. Неужели он тоже на стороне Лабиринта и рассказывает это все мне только потому, что я уже в ловушке? Не может
Старик улыбнулся и принялся рыться в ящике своего стола. Наконец, он достал какую-то шкатулку и рукой стер пыль с ее поверхности.
— Ричи, можешь убрать руку с рукояти меча, — заметил старик. — Я понимаю, что нужно быть настороже, но такая реакция от тебя выглядит как оскорбление.
— Прости, Рик, — ответил я и опустил руку. — Сейчас уже не знаешь кому верить.
— Вижу, ты следуешь советам мастера Химена, — улыбнулся старик. — Осторожность никогда не помешает. Жаль, что ему это не помогло.
Рик поставил на стол шкатулку и откинул крышку. Среди соломы лежал небольшой амулет в виде птицы. Он достал его и положил на ладонь, отчего тот засветился. Присмотревшись, я увидел, что на амулете был изображен филин.
— Не может быть! Филин — это ты?
Старик улыбнулся и кивнул.
— Но почему я не знал, что ты был искателем?
— Я не распространяюсь о своем прошлом. Мне милее то, чем я занимаюсь теперь. Старые вещи — это не только барахло, которое я распродаю за бесценок. Это история. Иногда мне удается найти для них новых хозяев, и их история продолжается.
— Выходит, ты знаешь Звездочета?
Рик кивнул и указал пальцем на мой амулет. Я проследил взглядом за его пальцем и уставился на амулет, доставшийся от отца. Он был выполнен в виде утренней звезды.
— Погоди, выходит, Звездочет — мой отец?
— Тристан Светоносный, — произнес Рик. — Паладин и единственный из отряда, кто родился не в Горстейне, а пришел издалека.
— Но почему он стал рудокопом?
— Прикрытие, — пожал плечами Рик. — Ты думаешь, если бы он стал бродить по подземелью, это не вызвало бы вопросов? Он был в подземелье в тот день, когда открылся Лабиринт, и, судя по записке, пережил этот момент.
— Выходит, он жив? — надежда снова проснулась в сердце.
— Не торопи события, Ричи. Прошло одиннадцать лет. Он может быть жив, а мог погибнуть. Надеюсь, когда-нибудь мы это узнаем.
— Почему вы не помогли отцу? Вы же друзья! — ком подступил к горлу и мешал дышать. Разве другие искатели не должны были отправиться на помощь?
Рик замолчал, подбирая слова. Внутри меня все сжалось. Выходит, отец был искателем и все знал. Он не виновен в появлении Лабиринта. Даже более того — он пытался предотвратить его появление. Тяжесть, которая лежала на плечах все одиннадцать лет, мгновенно спала.
— Когда чудовища полезли наружу, искатели остановили их. Теперь мы могли не скрываться и действовать открыто. Несколько раз мы отправлялись в Лабиринт, надеясь добраться до Сердца и уничтожить его, но каждый раз полчища врагов оттесняли нас назад. В последний наш поход мы спустились куда глубже, на четвертый ярус. Нам казалось, что теперь поход точно увенчается успехом, но оказалось, что твари заманили нас в ловушку. Мы перебили около сотни чудовищ и смогли выбраться, правда, Леорус и Камил погибли. Торил остался без руки и глаза, а Фальк умер от ран уже здесь, на поверхности. Вы этого всего не знаете, потому как были еще мальчишками. Родители не рассказывали никому из вас об этом. Твоего отца мы так и не встретили, хоть и предполагали, что он еще жив.