Первый всадник

Кейз Джон

Во Флориде, как и везде, застройщики предпочитали незанятые участки, чтобы не тратиться на снос. Поэтому они много лет не обращали на Пайн-Крик никакого внимания, считая аэродром времен Второй мировой войны лишней заботой. Зачем тратить деньги на уничтожение посадочных полос, если в достатке незастроенной земли?

Там, где остальные видели помеху, застройщик Пайн-Крик увидел великолепную возможность. Благодаря ему Пайн-Крик сделался излюбленной гаванью для владельцев частных самолетов, таких как Джон Траволта и Джин Обердорфер.

Главный ангар и взлетные полосы были

такими же, как на аэродромах, где Обердорфер держал свою «Сессну» раньше. Благодаря тому, что у каждого дома в Пайн-Крик стоял ангар, к которому вела отдельная рулежная дорожка, взлететь здесь было не сложнее, чем завести машину. На то, чтобы оказаться в небе, требовалось пять минут.

Обердорфера, которому для выполнения задачи требовался частный самолет и личный ангар, это вполне устраивало.

Как обычно, он поднялся в полшестого, сделал зарядку, помедитировал и к семи отправился на поле для гольфа. Он любил гольф, хотя играл, по правде сказать, довольно посредственно. Сегодня — особенно плохо. Ни в одном прогнозе дождя не обещали, но на горизонте начали собираться тучи. Не к добру.

С другой стороны, если дождь немного подождет, то метеорологические условия идеальные. Ветер с востока, двадцать пять градусов, высокая влажность. Хотя все это не важно. Можно вылететь и завтра, и послезавтра. Главное, чтобы погода не подкачала...

Все-таки с такими мыслями особо не поиграешь. Драйвы как магнитом притягивались к песчаным бункерам, про путы лучше вообще не вспоминать.

— Ах, чтоб тебя! — не сдержался Обердорфер, когда мячик на четырнадцатой лунке в очередной раз закатился в раф [14] . — Можно я переиграю последний удар?

14

Драйв — удар на большое расстояние. Бункер — яма с песком. Пут — удар на короткое расстояние, мячик катится по земле. Раф — участок нескошенной травы.

— Тебе не последний удар, тебе игру переигрывать надо, — заявил Джонсон под всеобщий хохот.

К полудню они вернулись в клуб и пообедали — за его счет, чтобы не проходил восемнадцатую лунку с отставанием в девять очков. К двум Обердорфер вернулся домой. Погода держалась, барометр стоял на месте, ветер не переменился. Час спустя он был в ангаре.

Снарядить самолет в частном ангаре — раз плюнуть. Оборудование для распыления достаточно примитивно — это шланг, закрепленный под крыльями, с двадцатью выпускными отверстиями. Все, что понадобилось, оказалось в наличии в местном магазине.

Сам фильтр был довольно большой, но все-таки уместился сзади, на пассажирском сиденье. Раньше его использовали для распыления инсектицидов. Откуда он в штабе — непонятно, да и все равно. Зато с воздушным компрессором. Заряди его водой, введи необходимые ингредиенты, в воздухе нажми на кнопку — и за самолетом потянется густой, но едва заметный шлейф.

Обердорфер решил дождаться полпятого вечера. В Пайн-Крик, как и на большинстве маленьких аэродромов, никто не контролировал взлеты и посадки. Для местного полета можно

было даже не регистрироваться. Многие, и в особенности владельцы старых самолетов, часто взлетали просто так, выкинуть в воздухе несколько штучек и перевернуться «бочкой», просто чтобы не потерять форму. Сейчас небо было пустым, и никого на взлетной полосе (бывали к ней и очереди, но только по выходным).

Обердорфер погрузил фильтр на заднее сиденье, набросил сверху куртку, отступил на пару шагов и полюбовался трудом рук своих. Даже вблизи шланг с выпускными отверстиями под крыльями было почти не видно.

На крыше ангара вяло дергался рукавный флюгер. Сверху было прекрасно видно, что Флорида почти полностью застроена. Ближе к Орландо несколько ферм радовали глаз яркой зеленью. Куда ни глянь, везде простирались поселки, городки и торговые центры. Тем лучше. Чем больше народу, тем лучше"

Пайн-Крик находился всего в десяти километрах от моря, и через пять минут Обердорфер уже пролетал сгрудившиеся на побережье отели и дома. Он решил распылить состав по прямой — об остальном позаботится ветер.

Промахнуться невозможно.

Прямо под самолетом по белесому пляжу ползли машины, их было даже больше, чем отдыхающих. Полпланеты залито асфальтом, а этим идиотам обязательно надо разъезжать по пляжу!

Гады.

Обердорфер снизился и включил воздушный компрессор. Пошла волна!.. Самолет несся над пляжем, компрессор ревел, за крыльями клубился густой туман.

Глава 22

Окружной прокурор Кэл Таттл — немолодой человек с рыхлым лицом — не отличался разговорчивостью. Фрэнк спросил, кто нашел труп.

— Собака туристов.

Удивлен ли он находке? Таттл склонил голову набок.

— Обезглавленная женщина с отрезанными руками? — Секундная пауза. — Не особенно.

Сразу ли он связал труп с делом Бергманов?

— Нет. Почему?

— Недостаточно материала, — объяснил прокурор и прищелкнул языком. — Тест на ДНК за пару минут не делается. Будут результаты — посмотрим.

Не может ли он назвать имена туристов?

— Боюсь, это им не очень понравится. Их собаку зовут Таз.

— Спасибо. Дело не закрыто?

— Разумеется, нет.

— Еще бы вы его закрыли, вас газетчики живьем съедят, — потерял терпение Фрэнк.

Таттл улыбнулся, явно довольный, что вывел посетителя из себя.

— Мне говорили, что в смерти жены подозревают Бергмана, — произнес Фрэнк, глядя прокурору в глаза. — Это правда?

— Впервые слышу.

Фрэнк нахмурился. Судя по всему, Таттл сказал правду. Или он великолепный актер.

— Наверное, мой информатор ошибся.

— Да, скорее всего.

— А что с «Храмом»? — внезапно сменил тему Фрэнк.

— Что вас интересует?

— Сам не знаю. Какие они там?

— Не высовываются, — пожал плечами Таттл. — Их здесь редко увидишь.

Дейли вздохнул. Он промучился так целый час, за который, наверное, разговорил бы даже статую, но Таттл оказался слишком крепким орешком. Поэтому Фрэнк сунул ручку в карман и спросил, как проехать к «Храму Света».

Нацарапав на клочке бумаги карту, Таттл предупредил: