Первый всадник

Шмаков Алексей Семенович

— А вот знаний и умений нет, — констатировал Гришка и с горя захрустел печеньем, которое три дня назад приготовила мама. Нам с папой как-то не зашло, как и девчонкам, а вот Воронов уплетал за обе щеки.

— А ты сама чем планируешь заниматься? — спросил я у подозрительно молчавшей Ленки.

Обычно, когда она задаёт подобные вопросы, первой же всё и выкладывает. Сейчас же смотрит на нас как-то подозрительно и улыбается.

— Тоже нужно будет сгонять за наработками прошлого хозяина Добби. Он мне уже все уши прожужжал. Приставучий

попался до ужаса. И главное, что отец всегда встаёт на его сторону. Бесит, страшно, но не так, как Романов…

— Лена, нам две недели до конца учебного года, только не говори, что ты собралась…

— Собралась, — перебила Миру рыжая. — И даже уже всё продумала. С вами или без, я обязательно верну долг. Как раз Пётр Дмитриевич будет на нашей аттестации. Мне об этом отец сказал.

Да и мне говорили, что Романов обязательно будет. Как и Лиза с ещё парой родственников. В качестве страховки, если у нашей четвёрки что-то пойдёт не так.

Поэтому желание Ленки отомстить именно в день аттестации показалось мне слишком глупым. Не сможем же ничего сделать. Годуновы быстро заблокируют нам доступ к магии и вполне могут оставить без неё на все каникулы. Чтобы всем спокойнее было.

О чём я и сообщил ребятам. Мира и Гришка были полностью со мной согласны, а вот Ленка даже не думала сдаваться.

— Я же уже сказала, с вами ли без, мне без разницы. Долг будет возвращён, и плевать мне на Годуновых, могут блокировать магию. Найду способ, как проломить их барьер. Тоже мне самые сильные маги в империи, которые даже не обладают никакой магией.

Мы с ребятами переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Понятно, что рыжая не отступит от своего, и если мы ей не поможем, то может натворить глупостей.

— Выкладывай, что ты хочешь делать и как мы тебе в этом можем помочь? — спросил я, выслушивая всё, что думает по этому поводу Каспер.

Судя по отстранённым взглядам Миры и Гришки, их духи-наставники занимались тем же.

Зато Ленке было всё фиолетово. Либо она просто не обращала внимания на своего бестелесного наставника, либо он уже смирился с её выкрутасами и даже не пытается что-то запрещать.

— Физически мы ему во всём проигрываем, — начала радостная Ленка. — Так что всыпать ремня сами точно не сможем. Да и нанять никого не сможем. Не пойдёт на это никто. Слишком боятся Романова. Получается, что необходимо создать того, кто сможет это сделать.

— Ты о создании магического фантома? — удивилась Мира. — Нам до этого ещё очень долго. Даже все вместе не потянем.

— Какой ещё фантом? Против Романова? Не смеши меня, он его одним чихом развеет. Здесь нужно действовать куда надёжнее. Забыла, какая у меня главная специализация?

— Жизнь.

— Вот! — многозначительно подняла палец рыжая. — Слышали что-нибудь о големах, что создаются из материалов, которые для этого совершенно не предназначены, и потом нападают на всех, кто находится рядом?

—

Големы — это что-то из раздела высшей магии, — закинув очередное печенье в рот, сказал Гришка. — По крайней мере те, о каких я слышал, выходили из-под рук исключительно архимагов. Там нужно столько магической энергии на создание, что нам ближайшие лет десять даже думать о подобном не стоит.

Ленка обвела нас взглядом, начала улыбаться гораздо шире обычного и вытащила из-за пазухи несколько смятых листов бумаги, пожелтевших от времени.

Листы были подняты над головой, словно это какое-то священное писание, и аккуратно положены в центр нашего медитативного круга.

— Вот! Записи моего много раз прадеда Василия Шуйского, который благодаря родовому дару смог переплюнуть четвёртого всадника того времени и создать при помощи силы жизни разумного магического голема. Как он его ещё назвал — фамильяра.

— Ты же понимаешь, что простой поркой здесь не обойдётся, когда отец узнает о пропаже семейной реликвии? — спросила Мира, как-то очень странно глядя на обветшалые листы.

Мы с Гришкой переглянулись и тяжело вздохнули, прекрасно понимая, что девчонки уже не отступят, пока не создадут голема по методу много раз прадеда Шуйской.

— Что же, у нас всего две недели, и если хотим успеть, то необходимо приступать, — сказал я, беря первый лист, на котором убористым почерком было написано следующее:

'Самое безрассудное, что можно сделать в этой жизни, это поделиться её частью с призванной магией сущностью. И раз ты читаешь эти строки, мой потомок, то такой же сумасброд, как и я.

Любо!

Рад, что в нашей семье ещё остались люди, способные думать не об усилении рода через интриги, а об усилении нашего дара.

Ибо у жизни нет границ. И даже смерть не властна над ней'.

* * *

За три дня до предстоящей аттестации я впервые воспользовался столь удобным расположением моей комнаты и выскочил в окно, когда на улице уже стемнело. Предварительно сказал родителям, что ложусь спать. Дождался, пока мама в третий раз заглянет ко мне в комнату, поправит одеяло и поцелует в лоб. Такой у неё ритуал, после чего заходит только утром, чтобы разбудить.

Прошло ещё пять минут, и я встал, быстро вытащил из-под кровати заготовленную одежду, натянул её на себя и выпрыгнул в окно, предварительно наложив на себя «Зеркало».

Понятия не имею, как ребята будут уходить от своих наблюдателей, но у меня это никаких проблем не вызвало.

Каспер всё это время пытался меня отговорить, но всё уже решено. Записи Василия Шуйского изучены вдоль и поперёк. На половину непонятны, на оставшуюся половину растолкованы неверно, но никого это не смутило.

Всё равно мы решили брать эти наработки за основу, но навешивать на них уже нашу магию. Даже магия Ленки сильно отличалась от родовой магии Шуйских, про нашу и говорить нечего.