Первый всадник
Шрифт:
Через пару минут после появления Каспера ко мне подлетела перепуганная мама. Всё же эффект толпы действует на всех одинаково, и всеобщая паника перекинулась и на неё.
Мой спокойный вид немного успокоил маму. А папа и вовсе смотрел на всё происходящее так, словно оказался в сумасшедшем доме.
— Максим, это же не ты сделал? — осторожно спросила мама, глядя на продолжающего выписывать на сцене Благословенного в трусах.
— Я.
— Круто получилось. Не зря меня перевели в эту школу, — со знанием дела заявил
Ну а потом мне пришлось вырубать заклинание.
Ухо сильно болело.
Это было впервые, когда мама применила ко мне подобное наказание. Но в тот момент я ни о чём не жалел. Да и сейчас не жалею.
Оно того стоило.
Как вспомню перекошенное от ужаса лицо той толстой тётки, так сразу на душе очень хорошо становится.
Если мама ограничилась надранным ушами и серьёзным разговором минут на двадцать, то моя наставница из семьи Годуновых перекрыла доступ к магии на неопределённый срок.
Сказала, что подумает, стоит ли вообще снимать с меня ограничения до того момента, пока не закончу школу. А то после моих шуток могут быть очень серьёзные последствия. У кого-нибудь будет слабое сердце, и всё, считай, я убил человека.
Честно, в тот момент я даже не думал об этом.
Впрочем, и не предполагал, что появление умершего мага так всех перепугает. Максимум, на что рассчитывал, — это несколько визгливых барышень, и всё.
Но вышло немного иначе.
Вот теперь я пытаюсь сломать установленный Лизой барьер. Получается пока хреново, но это только начало.
И раз пока не могу применять магию на практике, то нужно максимально подтянуться по теории. Благо, что с этим никаких проблем, и та же Лиза принесла мне книги по азам.
Хорошо, что для всех магов они одинаковые, вне зависимости от склонности к той или иной грани магии.
Здесь всё оказалось весьма прозаично. Существовало несколько основных направлений в магии. В подавляющем большинстве стихийные: огонь, вода, земля и так далее. И довольно редкие: свет, тьма, некромантия, целительство, жизнь, разум.
Особняком здесь стояли всадники. По сути, мы могли применять любую из существующих на планете магий. Но и у нас были свои специализации: жизнь, разум, тьма и свет.
Как ещё говорил Каспер, у меня священная магия, у Гришки — проклятая, а у девчонок вообще хрен поймёшь.
Наша четвёрка была не уникальной.
Практически на всех континентах имелись свои супермаги. Исключением здесь была Антарктика. Как-то не завелись там всадники.
Но ни в одной из книг практически ничего не было про самих всадников, их силы и для чего они вообще появились.
Каспер мне здесь также ничем не мог помочь. Лишь разводил руками и говорил, что просто не пришло ещё время об этом узнать. И он надеялся, что вовсе не придёт.
Эти его слова мне очень не понравились. Но ничего поделать с ними я не мог.
Раз не могу ничего сделать, значит, и не стоит напрягаться.
Учёба в школе чередовалась с теорией магии, и так пролетал день за днём. Я и не заметил, как наступила зима,и подошёл Новый Год.
К этому моменту я уже мог спокойно читать практически любые тексты, неплохо владел азами математики и знал об этом мире гораздо больше. А ещё мои познания в магии выходили за пределы знаний учеников специализированных школ.
Об этом мне сперва сказала Лиза, когда я сдал ей зачёт по истории магии и начальных этапах примирения магической энергии, а затем и Каспер. Он проверял меня гораздо строже и гонял по темам, которые мы с Лизой даже не затрагивали.
А последний месяц мы с ним готовили довольно сложную комбинацию. Теория теорией, но без практики мне никогда не стать тем самым первым всадником, который затмевает своей силой и умениями практически всех магов на планете. И нужно это мне было для того, чтобы защитить семью.
Случай, произошедший накануне Нового года, заставил меня пересмотреть своё отношение к наследию первого всадника.
Только после этого случая я понял, что необходимо как можно скорее выйти на уровень, благодаря которому смогу обеспечить безопасность людям, которые находятся рядом, и в первую очередь родителям.
Зима выдалась на удивление снежной и довольно морозной. Поэтому гулять на улице было одно удовольствие.
Папа взял отпуск в конце декабря, в школе наступили каникулы, у нас было полно времени, и лучшим способом его проводить, естественно, оказалось катание с горок на санках, ледянке и даже тюбе.
Хотя последнее средство передвижения меня сперва сильно пугало. Прекрасно знаю, как люди калечатся на этих надутых ватрушках. Правда, все опасения улетучились после первого спуска в красно-жёлтой таблетке.
Катались мы со склона реки, которая промёрзла до дна. Кто-то расчистил лёд от снега, и там получился стихийный каток, на который ежедневно собирались любители кататься на коньках. Каток, залитый в городском парке, отчего-то никому не нравился.
В основном приходили два раза в день: утром и ближе к вечеру. Снега нападало много, он там был очень чистым, поэтому даже в тёмное время суток было всё прекрасно видно.
Проснулся я оттого, что в окно что-то ударило. Подошёл и увидел на нём остатки снежка.
— Это ещё кого принесло?
Покинуть дом до четвёртого этажа — задача не из простых. Мне такое точно не по плечу.
Пока думал, прилетел ещё один снежок.
— Макс! Макс, высунься! — послышалось с улицы, и я открыл окно.
— Ты же вроде в Москву уехал, Новый год с семьёй отмечать, — крикнул я стоявшему под окном Семёну.
А за его спиной стоял жёлтый снегоход. Яркий-яркий, я таких ещё ни разу не видел.