Первый урок чародея
Шрифт:
Джеймс хоть и был слепым на оба глаза, видел мир через третий глаз. И магию, запечатавшую мои уста, в том числе.
– Хм… Отличное заклинание! Кто его так?
– Громила Фейрберна, – сказала Вспышка.
На этот раз Джеймс от комментариев воздержался, решил дождаться пока я снова заговорю. Гарри дорисовал третий круг. Я даже не почувствовал активации – думаю никто в зале не почувствовал, мои губы просто разлиплись.
– У нас проблемы! – заявил я. – Сэр Джеймс, извините, не до вас! Домой, сейчас же!
– ДеКамп
– Благо, он занят.
Пока мы разговаривали, лорд-наместник вручил следующую грамоту от городского совета очередному счастливчику и останавливаться не собирался.
– Гарри, видел того таракана с бляхой ордена на груди? – Чародей кивнул, и я продолжил. – Дальний родственник Спарроу. Возможно даже настоящий.
– Фейрберн нацелился на детей? Вот крыса помойная! – Гарри сжал кулаки так, что суставы захрустели. – Я сверну его поганую башку!
– Но не сейчас, – сказал я. – Возможно, родственник липовый, и это та провокация, о которой говорил деКамп.
– Может быть, – согласился чародей. – Это в его стиле.
– Тогда вам нельзя уходить, – сказала Финелла.
– Не вижу причин оставаться, – сказал я.
– Сэр Гарри сбежит после разговора с Фейрберном? – спросила Вспышка.
– Натянуто, – сказал я.
– Но что-то в этом есть, – согласился Гарри.
– Поведайте и мне эту занимательную историю, – попросил Флауэр, – хочу знать, во что ты втянул мою сестру на этот раз.
Я закатил глаза.
– Джеймс, ты просто… – Фин топнула ножкой.
– Право же, Джеймс, – сказал Гарри, – при чем здесь Дункан?
– При том, что молодой человек притягивает неприятности, как магнит.
– Я помню другого такого! – строго произнес Гарри. – От которого отвернулись все друзья, когда он был на грани смерти!
– Неправда, – сказал Джеймс. – Шериданы меня поддержали… и вы… Расскажите, я помогу.
– Хотите помочь? – спросил я. – Тогда забирайте Кастета и езжайте в «Наковальню». Пока вы с ними, ребят не тронут, а мы покружим здесь. Думаю, Лайонел не откажет в совете. Финелла все слышала, она расскажет.
– Что скажете, сэр Гарри? – спросил Флауэр. Мое мнение для него значило мало.
– Так и сделаем.
– Позвони Эйли, – сказал я Финелле. – Пускай молчит о ребятах, если будут спрашивать.
Оставшись вдвоем с Гарри, мы взяли по бокалу шампанского, того, что на деле – яблочная газировка, и обсудили текущую ситуацию. Благо народ больше топтался у сцены, и у нашей колонны разговор вышел довольно приватным. Особенно после того, как Гарри начертил на мраморе заклинание тишины.
– Самозванец это, – сказал чародей.
– А как же орден?
– А что орден? Знаешь, за что я свою цацку получил? – Гарри небрежно щелкнул пальцем по рыцарской бляхе.
– Вроде как за оборотня?
– Ага, за оборотня. Только охота завела меня в злачные места Пабсета. В бордель, где он
– Неужто деКамп?
– Бери выше, это был наш следующий гарант чести.
– Стоп. Что принц делал в дешевом борделе? Не нашлось подходящей шлюхи в Шайни?
– Думал, что его не узнают. Строго говоря, личина на нем была добротная, никто кроме меня и не узнал. Даже оборотень тупо поперся за сильным сердцем.
– То есть, рыцарем ты стал за спасение королевской жизни? У тебя сам принц в покровителях, а ты молчал?
– Мы с ним полностью рассчитались. Титул и «Наковальня» – этого более чем достаточно. Кроме того, если он меня снова увидит – поймет, что я снял печать молчания.
– Оу… А разве ее реально снять?
– С чего бы мне врать?
– Я понял, в орден ты не веришь, но даже тебе официальную причину награды обозначили далеко не рядовую, бумаги выписали, в государственные реестры внесли. Наверное, даже в газетах писали?
– Писали, – подтвердил Гарри.
– Вот и о нем писать должны. Возможно даже с фотографией или портретом.
– Но это в Фриландии. К нам они вряд ли дошли.
– Попытка – не пытка. Я все равно собирался провести еще некоторое время в архиве. – Надо довести до ума свою идею с покупкой земли. Да, сейчас появились более насущные проблемы, но они будут всегда, и это не повод отступаться. Возможно, отложить, но не покинуть, а довести до конца. Только так! Иначе можно превратиться в безвольную щепку, что вода несет по реке жизни.
– Тогда тебе не в городской архив нужно, – сказал Гарри, – а в архив при библиотеке.
Проклятье, об этом я не подумал. Впрочем, пара фунтов поможет мне справится и там и там. Без помощников в этом деле никак.
– Фейрберн говорил, они привлекли детектива. Может и нам стоит?
– Сансета просить? – не понял Гарри.
– Я думал о частном сыщике, но так даже лучше. Джон может использовать государственный ресурс. Например, сделать пару запросов в королевские реестры, связаться с копами Фриландии…
– Этот интерес может выйти ему боком, если он не обоснует причину.
– А он обоснует, если хочет, чтобы мы помогли с Арочником. Кстати! – осенило меня. – Если мы нароем что-то о внебрачном отпрыске судьи, он может притормозить дело об опеке.
– Сомневаюсь. Репутация у него такая, что если дал слово, будет держать.
– Тебе ли не знать, что репутация – одно, а настоящая натура – другое. Не думаю, что у человека, заделавшего ребенка на стороне, такие уж крепкие принципы.
– Дункан, не стоит сводить все к черному и белому. Жизнь гораздо сложнее, и у каждого из нас за душой найдется ворох поступков, о которых мы жалеем, а иногда даже откровенно стыдимся.