Первый удар
Шрифт:
Оортово облако, окружающее судно, конечно, было значительно больше, но и оно обладало чарующей красотой и казалось уютным после путешествия через черную бездну пространства Шау-Фудзикавы.
Кортана ретировалась из системы Эпсилон Эридана, но остановилась сразу на краю. От Предела и Мастер-Шефа ее отделяла лишь пара биллионов километров.
Шансы того, что ковенанты сумеют найти ее здесь, были малы. И пожелай они отправить патрули на поиски, облака Оорта настолько огромны, что и за сотню лет ничего не найдешь. Но на всякий случай Кортана
Флагман погрузился в ледяную тьму.
Реакторы же сейчас трудились на полную мощность, чтобы перезарядить генераторы пространства скольжения и восстановить запасы плазмы, истраченной в ходе короткой стычки с ковенантскими крейсерами.
Располагай Кортана боевой флотилией, ее отчаянные действия могли принести победу — полное опустошение плазменных резервуаров и прыжок в пространство скольжения практически из планетарной атмосферы. Но в бою одиночки против более чем десятка? Срок эффективности подобной тактики измерялся микросекундами.
К тому же теперь все ковенанты знали, что «Восхождение правосудия» — не их судно. Оставалось только надеяться, что Мастер-Шеф найдет; способ избежать встречи с чужаками, встретится с остальными спартанцами и сумеет выйти к намеченной точке, не погибнув под выстрелами наземных войск и плазменными бомбами, сброшенными с орбиты.
Кортана перезапустила подпрограммы эмоций — действие, эквивалентное глубокому вздоху. Сейчас надо было сохранять спокойствие и думать о чем-нибудь действительно полезном.
Проблема заключалась лишь в том, что она и так постоянно думала на пределе своих возможностей в течение последних пяти дней, и к тому же большая часть ее сознания теперь была забита информацией, собранной на Гало.
Кортана вновь покатала в уме идею перекинуть все эти данные на компьютеры «Восхождения правосудия». После ликвидации вражеского ИИ подобная затея не была столь уж опасной. И все же она вспомнила о том, что часть информации уже уплыла к ковенантам, и это могло очень серьезно повлиять на ход войны. А попади в руки чужаков сведения по Гало, для людей все было бы кончено.
Наконец Кортана решила постараться как можно полнее использовать имеющуюся память.
ИИ прислушался к происходящему в центре системы при помощи пассивных сканеров «Восхождения правосудия». По экранам побежали строчки ковенантских письмен. Из-за расстояния они запаздывали на восемь часов.
Вот это уже представляло интерес. Сейчас, без сомнения, все разговоры касались только появления незваных гостей. Но тогда они общались исключительно по делу, каким бы оно ни было.
ИИ прослушивал переговоры, переводил и пытался уловить хоть какой-то смысл.
В общей куче религиозного бреда прозвучало: «Обнаружение фрагмента чистоты, лучащегося божественного осколка, что существует лишь в мгновение совершенства и распадается в мгновение ока, но пребывает вечно, собирая свет звезд, оставленных гигантами».
Буквальный перевод затруднений
Но определенное значение у этих слов все-таки было. Возможно, часть кода выпотрошенного вражеского ИИ могла подсказать ответ. Ведь тот говорил с ней, а значит, обладал некоторыми познаниями в области человеческих идиом. Следовательно, его подпрограммы перевода можно было обратить.
Кортана изолировала нужный фрагмент кода и начала процесс восстановления и распаковки. Это требовало определенного времени; прежде она сжала полученную информацию, и обратный процесс отнимал весьма значимую часть ее ресурсов.
Ожидая результатов, ИИ осмотрел реакторы корабля. Они создавали мощное электромагнитное поле, чтобы разогревать плазму. Удивительно примитивный способ. Но без доработки оборудования пока нельзя было добиться лучших результатов.
Энергия. Кортане нужно было больше энергии, если она собиралась снова встретиться с Мастер-Шефом. Ковенанты не собирались просто сидеть и ждать, пока люди закончат все свои дела, помашут ручкой и отбудут.
Если мыслить логически, оставался лишь один выход: вступить в бой и уничтожить всех чужаков.
Конечно, Кортана могла бросить на это всю энергию корабля и открыть огонь из всех плазменных орудий. Но данный шаг только отсрочил бы неминуемое. Дюжина крейсеров против единственного судна… Даже капитан Кейз не сумел бы победить в подобных условиях.
Кортана взвесила все варианты выхода из сложившихся обстоятельств, отключила многозадачную процедуру, пересчитывавшую все имеющиеся архивы, и создала вероятностную матрицу, пытаясь найти желаемое решение.
Распаковка подпрограмм вражеского ИИ завершилась. Его код предстал перед Кортаной в виде слоистой горной породы: серый гранит переменных, кроваво-красный песчаник визуальных потоков и черные, как нефть, функции. Но многие десятки слоев оставались для нее непонятными.
Впрочем, алгоритмы перевода лежали на самой поверхности, сверкая вкраплениями золотистого кварца. Кортана внедрилась в код; тот изобиловал бесконечными циклами и тупиками — явные ошибки.
И все же ей удалось найти изящную хрустальную нить логической подпрограммы перевода, до которой сама Кортана ни за что бы ни додумалась. Она скопировала этот кусок кода и загрузила его в собственный динамический лексикон.
Послания ковенантов, поступающие в ее сознание, стали казаться более осмысленными.
«Проникли во внутренние слои храма; отмечено присутствие неверных. Приступили к зачистке. Заверяем вас в скорой победе, и да прольется свет Величайшего на головы еретиков и да испепелит их. В пречистых лучах нет места скверне».
Кортана отметила некоторое волнение в голосе того, кто передавал это сообщение, словно привычную самоуверенность ковенантов на сей раз что-то пошатнуло.