Первый удар

Ниланд Эрик

Вместо того чтобы участвовать в затянувшейся и бессмысленной дискуссии, Кортана занялась анализом перемещения вражеских кораблей внутри системы Эпсилон Эридана и установила три важных факта.

Во-первых, боевые суда ковенантов вышли на удивительно правильные эллиптические орбиты вокруг Предела. Всего Кортана насчитала тринадцать тяжелых крейсеров и три корабля-носителя, зависших в трехстах километрах над поверхностью планеты. Исключение из правил составляли только два легких крейсера, курсирующих рядом с горой Менахит, но, сдерживаемые гравитационным колодцем, они не представляли непосредственной угрозы.

Во-вторых, в цикле патрулирования

имелись слепые пятна, что позволяло рассчитать точку, в которой можно было бы подобрать Мастер-Шефа и остальных после предстоявшей им наземной операции. Кортана выбрала курсы подлета и отхода, а затем приступила к вычислениям, необходимым, чтобы прыжком через пространство скольжения вывести корабль как можно ближе к Пределу.

В-третьих — и это куда больше ее заинтересовало, — двести семнадцать малых вражеских судов сгоняли космический мусор в общую кучу над северным полушарием планеты. Теперь там дрейфовали бок о бок остовы и ковенантских, и человеческих кораблей, уничтоженных в ходе сражения. Среди прочих обломков Кортана различила лучшие суда ККОН: «Басру», «Ганнибал» и гордость флота — сверхтяжелый корабль-носитель «Трафальгар». ИИ не удалось зафиксировать ни признаков жизни, ни следов электромагнитного излучения.

Она наблюдала за тем, как крошечные буксиры ковенантов вгрызаются в мертвые остовы и улетают, унося с собой куски титановой брони. Они казались муравьями, кропотливо перетаскивающими добычу к своему муравейнику возле горы Менахит, где ковенанты использовали собранный металл для возведения странной платформы. Они уже выстроили площадку площадью квадратный километр. Было очевидно, что чужаки прибыли к Пределу не ради одного только уничтожения.

— Кортана, — велел Мастер-Шеф, — установи точку встречи возле…

— Оптимальные координаты уже рассчитаны, — ответила она, выводя слепое пятно в защите ковенантов на экраны. — Вражеские патрули упускают из виду пространство в девять тысяч кубических километров. Дальнейшие вычисления показывают, что предельное удаление противника от данного региона будет достигнуто в ноль семь пятнадцать. Предлагаю встретиться именно в это время.

Кортану порадовали их изумленные взгляды. Людям казалось, будто подобные расчеты она производит чуть ли не мгновенно. А ей нравилось удивлять экипаж мощью своего интеллекта.

— Что ж, ладно, — произнес лейтенант, не сводя взгляда с результатов, выведенных Кортаной на дисплеи.

— В десантный челнок ковенантов загружен оптимальный курс к источнику сигнала, — доложил ИИ. А затем по выделенному каналу обратился к Мастер-Шефу: — Удачи. И будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — откликнулся он.

Кортана не ответила на это смехотворное утверждение. Сто семнадцатый настолько часто рисковал и играл в жмурки со смертью, что она давно оставила попытки высчитать его шансы на выживание.

Мастер-Шеф, а с ним и весь отряд покинули мостик. ИИ проверил камеры вдоль всего маршрута, чтобы убедиться, что путь чист. На борту все еще оставались ковенанты. Он не мог точно установить их координаты, но время от времени фиксировал то возникновение нестабильных сигналов, то открытие и закрытие вентиляционных шахт… Кроме того, пропали несколько инженеров.

Кортана проследила за тем, как десантный челнок покидает летную палубу, входит в верхние слои атмосферы и устремляется к поверхности планеты. Поласки и в самом деле была замечательным пилотом, но все-таки она оставалась человеком, и ей были свойственны алогичная бравада и эмоциональные

всплески, способные помешать выработке оптимального варианта действий. Как бы Кортане сейчас хотелось отправиться вместе со всеми, чтобы сохранить вверенные ей людские ресурсы и получить ответы на очень многие вопросы. Например, почему ковенанты так заинтересованы в Менахит? Осталось ли что-нибудь от базы ДВКР «Замок»?

Кортана прервала поток этих мыслей. Ей еще предстояло множество дел.

Сейчас ее внимания требовали сразу несколько задач. Она не позволяла остыть генераторам поля скольжения на тот случай, если придется в спешке покидать систему. Она продолжала доводить до ума формулы управления плазменными эмиттерами, чтобы суметь постоять за себя в бою. Попутно ей удалось установить название захваченного судна: «Восхождение правосудия», вычленив его из ста двадцати двух единовременных сообщений, полученных практически от каждого из кораблей, находящихся в этой звездной системе. Кроме того, Кортана соотносила религиозные аллюзии, использующиеся в посланиях, чтобы продолжить работу над словарем. Дополнительную процессорную мощность она выделила под сканирование многих миллионов находящихся вокруг объектов, чтобы попытаться найти спасательные челноки, криокапсулы и вообще все, где мог остаться выживший человек.

Десантный челнок вышел за пределы действия радара, исчезнув где-то над территорией, ранее покрытой высокогорным лесом. И это событие активировало новую задачу.

Кортана начала составлять подробную карту поверхности, уделяя особое внимание тому участку, откуда поступал заинтересовавший Мастер-Шефа сигнал, и горе Менахит.

Быстрая диагностика систем покачала, что выполнение этих задач отнимает куда больше времени, чем обычно. Требовалось освободить некоторое количество памяти. Кортана начала уплотнять данные, полученные на Гало. На секунду она задумалась над тем, не стоит ли просто перенести информацию в системы ковенантов, но потом отбросила эту идею. Собранные знания требовалось охранять любой ценой.

Ее восприимчивость ослабевала. Кортана распределила свои ресурсы на слишком большое количество задач. И это было опасно. Она не могла отреагировать с должной скоростью, если…

— Неверный!

Словечко из лексикона ковенантов стрелой промчалось через коммуникационные протоколы и ошеломило Кортану на целых три цикла. Этого вполне хватило, чтобы она утратила контроль над программами управления межкорабельной связью.

Вражеский ИИ послал узкий луч с сообщением для ближайшего крейсера ковенантов. Оно было весьма малословным для чужаков — донесение, что флагман «осквернен нечистым присутствием неверных», и мольба к каждому кораблю в системе «прийти и освободить от скверны» плененное судно. К посланию был присоединен отчет о математических манипуляциях Кортаны, позволивших совершить прыжок из атмосферы газового гиганта.

Кортана заглушила сигнал, но было уже слишком поздно. Она не могла обратить вспять вырвавшиеся на свободу фотоны.

Зато могла замкнуть на самих себя все коммуникационные линии.

— Попался, — прошипела она.

— Неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный-неверный…

— Да хватит уже, — сказала Кортана. — Пора бы нам с тобой прийти к взаимопониманию. — Она стирала изолированную программную память слой за слоем, методично уничтожая ковенантский ИИ. — Теперь это моясистема.