Первый удар
Шрифт:
Когда совсем стемнело, в расщелине похолодало еще сильнее.
Воины зябко кутались в плащи, старались сесть поближе, расшнуровывали одеяла, накидывали запасную одежду на плечи, но это не больно помогало: горы — суровое место. А высокие горы — тем более. И если днем тут вполне можно было жить и даже разжареть на ярком солнышке, то с наступлением темноты впору ожидать полноценных заморозков. Пар-то изо рта точно пошел. Поэтому отряд постепенно скучился, сжался в тесно сидящую и лежащую толпу, и все больше подбирался к вяло трепещущему огоньку, от которого шло хоть какое-то тепла.
Я
Тени, недолго подумав, тоже решили забиться в наш уютный уголок. С усмешками покосились на мою блаженную физиономию, осторожно потрогали стены и пол, которые рядом с сонным демоном уже успели заметно нагреться, после чего с довольным видом плюхнулись на одеяла и перегородили узкий проход, чтобы никто не понял, отчего в этом тихом закутке царит такое ласковое лето.
Проблема возникла только одна. Вернее, две, но совершенно одинаковые: серые, мохнатые и зеленоглазые, которые, в конце концов, утомились скакать по горам и решили вернуться. Все же хварды не железные. Сон нужен даже им. Поэтому нет ничего удивительного в том, что взбудораженные охотой волки решили к полуночи навестить битком забитую расщелину.
При виде оборотней, загородивших проход своими массивными тушами, рейзеры дружно встрепенулись. Хасы с некоторой доли опаски отодвинулись, а Дагон со своими людьми нерешительно обернулся в нашу сторону. Я тут же кивнула, тихо свистнула, привлекая внимание волков, а потом настороженно проследила за тем, как они неторопливо пробираются между поспешно отдергивающими конечности людьми, с каждым мгновением напрягаясь все больше.
Надо было видеть, как при виде меня у них внезапно снова встопорщилась шерсть на загривках. Как мелькнули в угрожающем оскале острые зубы, как царапнули камень кривые когти. Как одинаковые зеленые глаза зажглись такой же одинаковой ревностью. И как два громадных хищника одновременно пригнулись, увидев, что место рядом со мной есть только для одного из них.
— Лок, иди ко мне, — тут же отреагировала я, отлично зная, что хвард наверняка сорвется первым.
Один из хищно скалящихся зверей тут же вильнул хвостом и, кинув на соседа злорадный взгляд, юркнул вперед, старясь лизнуть мою руку. Я отодвинулась, освобождая место. Он тут же плюхнулся, подперев боком заворчавшего шейри. А я посмотрела на огорченно опустившего уши миррэ и поманила его пальцем.
— Мейр, ты тоже.
Ло-хвард мигом воспрял, с надеждой сверкнул глазами, неуверенно вильнул пушистым хвостом и быстро огляделся, пытаясь сообразить, куда ему пристроиться. Пришлось поджать под себя ноги и сдвинуться еще, стиснув урчащего Лока так, чтобы ему было трудно дотянуться до соперника. Однако я зря надеялась, что утомившиеся за день хварды так просто смирятся с близким присутствием друг друга. Ладно на воле — они бы многое стерпели и вполне бы ужились. Но тут была я. А они — давно уже не люди. Поэтому как только Мейр подошел с явным намерением улечься, Лок с грозным рыком вскочил…
И
— Цыц, — зевнула я, прижимая строптивца к полу. — Еще раз пискнешь, выгоню. Усек?
Усек.
Оборотни, свирепо посверкивая глазами и бесшумно скаля зубы, все-таки улеглись. Немного повозились. Поворчали. Посопели. Один раз попытались пихнуться, потому что каждый посчитал, что второму выделили слишком много места, но оба получили по ушам и, наконец, затихли. После чего и я, успокоившись насчет грядущей ночи, потихоньку уснула.
Разбудили меня уже под утро — тихий осторожный шепот в голове и непонятная тяжесть, могильным камнем упавшая на живот. Да еще виски опять разнылись — кошмары никак не желали меня оставлять, хотя сегодня я хотя бы не помнила, что именно мне снилось.
Открыв глаза и с трудом присев, я быстро отыскала причину непонятого удушья: лохматую голову Мейра, удобно пристроенную на моем животе, и его руку, нагло заброшенную сверху.
Стоп.
Руку?!
Какую еще…?!
Я аж дернулась, сообразив, что особенности физиологии миррэ заставили его на некоторое время вернуть себе человеческий облик. Во сне, кажется. Так, что он даже не заметил, как перекинулся. И теперь у меня под боком в совершенно бесстыдном виде дрых этот загорелый красавчик, нисколько не стесняясь ни собственной наготы, ни близости посторонних, ни того, что он так нагло и совсем по-хозяйски меня обнимал!
Ну, все…
Я тихо зарычала и заехала ему в ухо. Тоже — тихо. И даже очень. Но от смачного шлепка Мейр ошарашено вскинулся, уставился снизу вверх шальными, совершенно дикими глазами, схватился за больное место и… с тихим стоном свалился на пол, прямо на глазах оборачиваясь в рыжего кота.
Черт. Опять недоглядела.
Я раздраженно убрала левую руку и, наконец, нормально села, стараясь не придавить дрыхнущего без задних ног хварда. Но этот хоть спиной повернулся, носом в мои коленки ткнулся. А если и навалился тяжелой тушей, то так, чтобы нисколько не придавить. Тогда как некоторые…
Я фыркнула, глядя на ошалевшего миррэ, пытающегося подняться на подрагивающих лапах. А потом отвернулась и принялась пробираться к выходу, стараясь не слишком сильно оттаптывать чужие руки и ноги.
— Эй! Ты чего, Фантом? — негромко прошептали мне в спину. — Опять животом маешься?
Я поморщилась от стрельнувшей в висках боли.
— Точно. Не везет мне нынче, похоже.
— Смотри, не провались куда.
— Смотри, язву себе не заработай, — буркнула я неизвестному доброжелателю и вышла на свежий воздух.
«Хозяйка?» — тут же шепнули мне на ухо.
«Ур? Опять ты?!»
«Не желаешь поохотиться еще, Хозяйка?» — хитро предложил из темноты Серый кот.
Я помассировала гудящие виски и обреченно вздохнула.
«Давай. Все равно уже не уснуть».
— Ты куда? — тут же возник из темноты вездесущий Ас.
— Куда-куда… туда! — проворчала я, выразительно подтягивая пояс. — Зверек Ур пришел, удобное место для посиделок мне сделал. Так что пойду, наверное, прогуляюсь. Недолго.