Первый удар

Алексей Александров

– И что же вас останавливает? – настороженно поинтересовался я, упав на второе кресло. – Пропало желание?

– Необходимость. Я пришел с предложением…

– От которого я не могу отказаться? – Похоже, убивать меня не будут, значит можно слегка подерзить. Знаю, что это мальчишество – защитная реакция на собственную слабость перед магом. Но ничего не могу с собой поделать.

– Отказаться ты от него можешь, но не станешь этого делать. Суть моего предложения проста – имя моего господина не должно упоминаться.

Про долину и руины древних

он ничего не сказал. Оно и понятно. Это не та тайна, которую можно спрятать.

Что же, чего-то такого я и ожидал. Приятно оказаться правым.

– Я не могу запретить родовитым моего отряда рассказывать о случившемся, – признал я. Заверять об обратном было бы лицемерием. Да и маг это отлично понимает. – Направо и налево болтать они не станут, но своих родичей точно поставят в известность.

– Род Вегейр, род Ранк и род Готмал, – терпеливо перечислил маг, кивая на каждую известную всей империи фамилию. – Мой господин решит этот вопрос.

Ничуть в этом не сомневаюсь. Фольхи умеют договариваться. В сущности, ничего особо страшного, с точки зрения самих фольхов, и не произошло. Крови их родичей первый принц не пролил – мстить не за что. А его развлечения в Вольной марке… на то она и Вольная марка. Подкинет Сандор Олн денег, поделится добытыми артефактами древних, может еще чего предложит в компенсацию, и фольхи сделают вид, что ничего не было. А если что и было, то претензий они не имеют.

Несмотря на произошедшее, первый принц все еще имеет все шансы стать императором. Так стоит ли с ним ссориться из-за подобной мелочи?

В теории северяне, с подачи третьего принца, могут поднять шум. Но во-первых, кто им скажет? А если кто и скажет, то без поддержки юга и пограничных марок они не наберут нужного числа голосов.

– Так что молчать должны другие твои друзья, – продолжил маг. – Ты же не хочешь чтобы с ними что-нибудь случилось?

– Это угроза? – ровно поинтересовался я, вновь положив руку на рукоять револьвера. Знаю, что и зачарованная пуля тут не поможет, но желание попробовать больно велико.

– Угроза – оружие слабых, – небрежно отмахнулся маг, с интересом наблюдая за моей рукой. – Сильные лишь честно предупреждают о последствиях.

Кто тут кто, можно не уточнять.

Я отпустил рукоять револьвера. Мои потуги его только смешат, а в шуты я не нанимался.

– Первый… – начал я, но под осуждающим взглядом мэтра замолчал. – Твой господин… – На это исправление маг поощрительно кивнул, вызвав во мне очередную волну бессильной злости. Ладно, сам влез в дела сильных мира сего, так чего теперь морщиться? Глаза зажмурил, нос зажал и ныряй. Не первый раз. Последним он тоже не станет. – Твой господин может спать спокойно – мои друзья не станут болтать. Мы обсудили это заранее, до «честного предупреждения о последствиях», – я позволил себе ввернуть очередную колкость.

– Умный ты парень, но какой-то слишком дерзкий. Сложно тебе в жизни придется, – вздохнул мэтр, поднимаясь с кресла. – Моя миссия закончена. Позволь откланяться.

Провожать не нужно.

– А я и не собирался, – мрачно огрызнулся я, заработав в ответ взгляд полный насмешливого снисхождения. Так матерый волкодав смотрит на мелкого, но драчливого щенка, мелькающего где-то под его ногами и грозно скалящего свои до смешного маленькие зубки.

И малыш не понимает, что волкодаву стоит только лапой махнуть…

Мэтр не стал утруждать себя навешиванием полога невидимости. Просто вышел, словно вся гостиница ему принадлежит. Или он может разнести ее одним щелчком пальцев. Последнее утверждение не такое и преувеличение.

Даже Энно ему не соперник. Да и делить им нечего. Встретятся – разойдутся бортами, словно броненосцы империи и островитян. Пока войны нет – пушки молчат. А тайные игры, на то и тайные.

Проводив его взглядом, я искренне ругнулся, сбрасывая напряжение. Ощущения неприятные, словно искупался в известной субстанции. А вернее, меня в нее с головой макнули.

Не высовывайся, чернь! Знай свое место!

Захотелось залезть в ванную и вновь вымыться.

Ненавижу чувствовать себя беспомощным! Даже больше, чем магов!

Зато теперь с этой стороны удара можно не опасаться. Нет, подвернется случай, первый принц обязательно захочет мне отомстить или как-то подмять под себя, если я ему буду интересен. Но награды за наши головы скоро отзовут, а именно этого я и добивался.

Сложно вести дела в Вольной марке, если для львиной ее части ты незакрытый контракт с неплохим вознаграждением.

Глава 4 Бастион лицемерия

Закончив зачитывать доклад, ласс Мад Нотар закрыл папку, почтительно протянув ее сидевшему возле камина первому принцу.

Бумаги, над которыми он корпел несколько часов после прилета из Вольной марки, тут же полетели в огонь. Привычная картина. Зачем принц Сандор Олн требует письменного отчета, если и не думает ничего читать? Секретность тут ни при чем. Ответ на этот вопрос прост – обычная зависть не слишком сильного, но родовитого мага к более сильному в магическом плане подчиненному. Таким вот нехитрым образом первый принц напоминает ему, кто в этой комнате главный. Мад Нотар давно привык к подобным мелочным уколам и не обращал на них ни малейшего внимания.

Если Его Высочество хочет потешить свое самолюбие, то он, как верный слуга, с радостью ему поможет.

– Значит, с грузом все в порядке? – уточнил первый принц, наблюдая за тем, как пламя жадно пожирает бумаги доклада.

– Да, все доставлено в вашу резиденцию, – подтвердил мэтр. – В том числе и интересующий вас предмет.

Любовь первого принца к странным красным магическим кристаллам, что очень редко находят в руинах древних, была ему непонятна.

Неприятно сознавать, но принц Сандор явно знает о них что-то такое, чего он, мэтр Мад Нотар не знает. И это било по самолюбию мага больше всяких мелких придирок.