Первый удар за мной
Шрифт:
– Первый на связи!
– Второй Первому! – отозвался капитан Терентьев. – Я только что засек подозрительный объект. Он крадется вдоль периметра кемпинга со стороны железной дороги.
– Так… – немного растерянно проговорил Логинов, глядя в сторону открытого балкона. – Вас понял, Второй! Где именно находится объект? Ориентир дать можете?
– Дерево с двойной верхушкой.
– Вас понял, Второй! Продолжайте наблюдение и оставайтесь на связи.
Быстро обогнув кровать с негромко посапывающей Ингой, Логинов подошел к двери спальни и
Номера в кемпинге «Руслан и Людмила» были двухуровневыми. На первом этаже располагались небольшая прихожая с вешалкой, а также гостиная-столовая с необходимой мебелью и холодильником. На втором – совмещенный санузел и спальня с двумя кроватями, шкафом, телевизором и балконом.
Выключив свет, Виктор осторожно скользнул обратно к балконной двери. Открывая ее для проветривания, он раздвинул шторы и теперь в образовавшуюся щель с улицы на пол спальни падала полоса не слишком яркого света.
Кемпинг имел П-образную форму. Окна номеров, расположенных в его левом крыле, выходили на ресторан. Окна номеров, расположенных в правом, смотрели в сторону железной дороги. Снятый Виктором номер находился в средней части здания, и его окна располагались с тыла ресторанно-гостиничного комплекса. Они выходили на довольно широкий проезд. Напротив, по другой стороне проезда, тянулся высокий, примерно четырехметровый, глухой забор какого-то предприятия. Слева был виден его угол, за которым просматривались крыши домов частного сектора. Вдоль забора предприятия росли кусты. Они росли и вдоль кемпинга. Только с той разницей, что здесь они были высажены и с внешней стороны забора, и с внутренней – под окнами кемпинга. Сам забор кемпинга был высотой около полутора метров и представлял собой натянутую сетку-рабицу.
Проезд освещался только светом фонарей расположенного за железной дорогой маслоэкстракционного завода. Ни забор находящегося напротив предприятия, ни периметр самого кемпинга собственного освещения не имели, что и позволяло неизвестному скрытно передвигаться вдоль проезда, прячась за кустами.
Логинов в наклонном положении вылез на балкон. Он не был застеклен, но зато ограждение опоясывалось снаружи по периметру сплошными декоративными щитами. Присев на корточки, Логинов подался к правой стороне балкона и припал к щели между щитами…
Саид нырнул за покосившийся деревянный забор и, присев под ним, окинул настороженным взглядом заброшенную усадьбу. Она была не слишком большой. Одноэтажный старый дом размером примерно пять на пять метров темнел посередине участка. В углу располагался небольшой сарай с провалившейся крышей. За ним виднелся деревянный туалет, от которого доносился запах перебродивших фекалий.
Дом выгорел изнутри при пожаре, из-за чего на участке никто не жил. Однако, нырнув за забор, Саид почувствовал неладное. За годы войны у него развилось почти звериное чутье. Именно оно и заставило боевика затаиться.
Визуальный осмотр усадьбы не выявил ничего подозрительного.
Несколько секунд он выжидал. Шорох в доме повторился. Саид немного поколебался, потом метнулся к углу дома. Присев возле него, он вытянул голову к выгоревшему окну и тут же вдруг уловил характерный запах.
За годы войны Саид привык к запаху немытых тел. Однако вонь, доносившаяся из дома, была застарелой и буквально сшибала с ног. И Саид сообразил, что в доме находится бомж. Или бомжи.
Отпустив рукоятку пистолета, он потянулся рукой к ноге, где у него в специальных ножнах находился короткий кинжал. За время войны Саиду попадали в руки разные модификации боевых ножей, в том числе самые современные. Они были выполнены из сверхпрочных материалов и имели всякие полезные конструктивные особенности вроде специальных скоб для мгновенного открывания или шоковых зубьев. Однако Саид как истинный чеченец остался верен кинжалу. Правда, в боевой обстановке он использовал очень компактный вариант этого традиционного кавказского оружия.
Беззвучно вытянув кинжал из ножен, Саид оглянулся и подался к обгоревшему оконному проему. Запах немытого тела стал еще более ощутимым. Однако Саид слишком долго воевал, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Присев у проема, он осторожно заглянул внутрь.
Внутри сгоревшего дома, слева, что-то белело. Саид присмотрелся и различил на светлом фоне буквы. Сообразить, что бомж использует в качестве спального мешка картонную упаковку от холодильника, было совсем несложно. Но это Саида не касалось. Главное, что несколько секунд спустя бомж слегка повернулся в коробке и начал чесаться. Делал он это довольно долго, а потом негромко пробормотал:
– Бл…ские мандавохи!
Саиду стало ясно, что бомж его не заметил. Убивать его в этой ситуации было бессмысленно и даже вредно. Поэтому Саид метнулся назад к углу дома. Там он спрятал кинжал в ножны, снова огляделся и тенью скользнул к противоположному забору усадьбы.
В заборе когда-то были ворота, но кто-то успел их снять. Оказавшись возле проема, Саид выглянул в переулок. В нем никого видно не было. Чеченец быстро вышел из усадьбы и направился к видневшемуся справа въезду на путепровод.
Район одноэтажной застройки, по которому шел Саид, примыкал с тыла к железнодорожной станции. Переулок располагался параллельно путям и вскоре вывел боевика к путепроводу. Справа, метрах в пятидесяти, виднелась вывеска небольшого магазина. Он был уже закрыт, однако рядом с ним выпивали двое мужчин. Их пьяные голоса то и дело заглушал шум съезжавших и заезжавших на путепровод машин.
Саид свернул влево и в среднем темпе направился к путям. На путепроводе имелись тротуары для пешеходов, однако местные жители переходили через железную дорогу исключительно внизу. Именно поэтому Саид и не мог привлечь чьего-либо внимания.