Первый удар (сборник)
Шрифт:
– Это немного не то, что Вы думаете, уважаемый Потрясатель Вселенной, – уточнил Калита. – Хроноложество – это когда такие вещи проделывают с историей. Суть метода в том, что берутся два совершенно разных человека и на основании того, что оба они имели две руки, две ноги и одну голову, а также что оба были царями и имели в своих именах, скажем, букву «о», делается вывод, что они – одно лицо.
Император кивнул и обвел взглядом потрясенных собратьев по несчастью, пытавшихся осознать всю глубину
– Вот поэтому я предлагаю применить к этому нечестивцу его же метод. Во времена моего царствования был евнух Цао Ши, уличенный в том, что распространял ложные слухи о том, что Повелитель Вод, Великий Дракон Запада – бесполый. Кроме того, было доказано, что упомянутый Цао Ши являлся скрытым скотоложцем.
– Постой-постой, – обеспокоился Бату. – Если евнух – то как же он мог быть скотоложцем?
– Пассивным, – спокойно пояснил Цинь Ши-хуанди.
Бату передернуло. Император продолжил:
– Так вот, уличенный в этих преступлениях, Цао Ши был подвергнут казни посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя…
– А это что за птица? Растягиватель этот, – загудели заинтересованные монархи.
– Это… – несколькими умелыми взмахами кисти Император нарисовал схему на куске белого шелка и представил его почтенному собранию.
Большинство монархов побледнело и отвернулось, Большой Ву предпринял безуспешную попытку спрятаться за своей дубиной, а Донского просто стошнило. Чингис, Бату и Берке вырвали чертеж из рук Императора и принялись с совершенно детской радостью разглядывать полезное устройство:
– Ты только посмотри, дед, – восторженно тыкал в шелк Бату. – Ты глянь, а? Мы-то это кобылицами дикими, вот они у нас все время и рвутся! А тут видишь какая механика? Потому и не рвется! Эй, ханец, ты предлагаешь его этой машиной, того?
– Именно, уважаемый сюнну, – кивнул Император. – Одному из моих потомков служил судья Бао-гун, весьма искушенный в дознавании преступлений и наказании провинившихся…
Император хлопнул в ладоши:
– Уважаемый судья Бао, не замедлите явиться для наказания ужасного святотатственного преступника.
Из воздуха возник величественный дородный бородач с печатью и костяной табличкой. Он степенно поклонился собранию и повернулся к Императору.
– Уважаемый Бао-гун, – начал Император. – Да будут тебе ведомы преступления этого человека…
Бао-гун низко поклонился и сказал:
– Не стоит беспокоиться, о Сын Неба. Выполняя свои обязанности как в этом мире, так и в Чертогах Мрака и Света, я слышал об этом презренном негодяи. Его преступления переполнили чашу терпения Владыки Чертогов и потрясают Небеса и Преисподнюю. Какому наказанию Вы бы желали его подвергнуть.
– Мы бы желали подвергнуть его наказанию посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя.
Бао-гун низко поклонился:
– Прошу прощения, о Сын Неба, но Благотворящий Растягиватель признан устаревшим
Донской упал в обморок, стошнило всех, включая Бату и Чингис-хана. Побледневший Цинь Ши-хуанди пробормотал:
– Прогресс не стоит на месте… Итак, уважаемые… северные– и-западные-варвары-в-хорошем-смысле-этого-слова! Поскольку очевидно, что Цао Ши и упомянутый хроноложец имеют две руки и две ноги, букву «о» в имени… Есть там буква «о»? Есть? Отлично! А также оба утверждают противоестественное и святотатственное, то логично будет предположить, что это один человек…
Светлые улыбки понимания забрезжили на хмурых лицах государей.
– …и, следовательно, они – или, вернее, он – кончили одинаково. В связи с чем судья Бао сейчас установит здесь Раздиратель…
– Ц-ц-ц, – покачал головой Чингис-хан. – Твой Цао Ши был евнухом и этим…
– Уважаемый сюнну, – тонко улыбнулся Император. – Разве это проблема? Уважаемый Судья, захватите также нож «Кабанья голова» и, пожалуй… Осла?
Он вопросительно посмотрел на окружающих. Лица монархов приняли жестокое выражение.
– Якши, – кивнул Бату.
– В самый раз осел будет, – решительно кивнул Калита.
– Иа-иа!!! – выразил свое одобрение Большой Ву.
Сдавленные взвизги хроноложца утонули в дружном глумливом ржании.
Цинь Ши-хуанди отдыхал после суда, попивая персиковое вино вместе с Калитой и Чингис-ханом. Со стороны доносились дикие вопли и пощелкивание Умиротворяющего Раздирателя.
Внезапно прямо из воздуха к ним шагнули трое – белолицый лучник в странных одеждах, мускулистый гигант в львиной шкуре и воин в медных доспехах и шлеме с высоким гребнем.
– Хинди-руси бхай-бхай, Арджуна, – приветствовал вошедших Калита. – Зачем пожаловал?
– Слышали мы, как собравшись едино, цари наказали позорного гада // Ехидны гнуснейшего, ядовитоязыкого…
– Забей, Ахиллушка, – испуганно замахал руками Иван. – Я сквозь твои гекзаметры не продерусь. Ты прямо говори?
– О Великоколесничий Иван, Царь мощнорукий и крепко– бедрый, чьи ресницы прекрасные хною украшены… Короче, Ваня, ты все-таки мой потомок, так? Ну, дальний, да? Все же, одна семья… Языковая. Тут у вас на юге, там где киевское княжество было.
Чингис-хан ухмыльнулся:
– Точно, было. Это внучек мой, Батыйчик…
– Чингис, да погоди ты! В общем, объявились там трое. Двое – рукобойцы какие-то, третий – гробокопатель. Пишут про нас всякие несообразности! Что они понимают в наших разборках с кауравами! Про папу моего какой-то бред накропали!
– Сына Пелея, Медноблистающего, дерзко пассивным назвали // Мужеложцем, доспехи носить недостойным!
– А тебя, Геракл?
Гигант молча махнул рукой.