Первый снег

Шалюкова Олеся Сергеевна

Эльф засмеялся.

— Да, да, сопротивляйся. Можешь даже покричать, вдруг кто услышит, — подойдя ближе, он присел на корточки, начиная разминать ноги Лисы.

Глядя на склоненную макушку, девушка не удержалась, запустила ладони в каштановые пряди, на которых кое-где поблескивала рыжина.

— Ты мне дала защиту суккуба, верно? — спросил Вир. — Я почувствовал, что какая-то магия коснулась меня. Но она была дружелюбной и обернулась вокруг меня своеобразным защитным коконом. А потом втянулась в меня окончательно, став

частью меня.

— Верно, — согласилась Лиса. — Я впервые встречаю такого как ты. Ты еще на пороге появился. А мне хотелось уже запустить пальцы в твою шевелюру и поцеловать… Правда, не думала, что ты окажешься таким… таким… крышесносительным.

Вир усмехнулся, поднялся и легко подхватил девушку на руки.

— Держись крепче, — велел он, подходя к краю плотины. — У меня лучше всего получается стихий воды, она у меня профилирующая. Но иногда бывают осечки…

Волна поднялась вверх, ступеньками расстелилась под ногами, и Вир двинулся вниз, придерживая на руках Лису.

Спустившись на побережье, закрытое от любопытных глаз с одной стороны своеобразным ущельем, а с другой стороны стеной плотины, Вир опустил Лису на песок.

Размял пальцы и начал кастовать заклятье призыва.

Потихоньку на песке появился пушистый плед, пара подушек, корзина с дорогим и выдержанным вином, коробка сладостей. Скинув ботинки и следом куртку, Вир опустился на плед. Рядом с ним опустилась Лиса.

— Эй?! — возмутилась она, глядя на задумчивого эльфа. — Ты обещал меня утопить.

— В ту холодную воду я тебя не потащу, — отозвался Вир, потянув девушку на себя так, что она практически легла на его плечо. — Я тебя лучше утоплю в чувствах. Ты сама призналась, что именно такое у тебя было желание, как только ты меня увидела.

Лиса распахнула глаза, потом улыбнулась. Провела кончиками пальцев по губам эльфа.

— Ты странный… Но ты будешь лучшим. А еще тебя назовут бабником. Знаешь?

Поймав губами пальчики девушки, Вир помотал головой.

— И знать не хочу, — ответил он, отпустив Лису и открывая вино, чтобы разлить его по двум бокалам.

— Ну и не надо, — покладисто согласилась девушка, принимая свой бокал. — За что будем пить?

— За тебя?

— Нет. Давай лучше за Винтариона Астиса, новичка в Гильдии убийц?

— Нет, — отмахнулся Вир. — Ты представляешь, у этого прохиндея такая замечательная наставница и напарница, что он не пропадет. Так что, давай лучше, за наше долгое и плодотворное сотрудничество.

Лиса засмеялась, поднимая бокал вверх.

— За сотрудничество!

… Были забыты бокалы и вино.

Пушистый плед был теплым и мягким. Поцелуи наоборот горячими, объятия крепкими, а касания обжигающими.

Когда погода испортилась, Вир поставил над местом спонтанного пикника водяной зонтик, о который и разбивались порывы ветра.

Тонкие стенки дрожали, то и дело по ним пробегала радужная рябь, рождая мелодию хрустального

перезвона, который тут же стихал, чтобы снова появиться. Колыбельная ветра была на удивление жизнеутверждающей.

А потом было далекое темно-серое небо, и Лиса, дремлющая на плече эльфа. Одежда была раскидана по всему пледу, но никого из них это не смущало. Вир смотрел в это самое небо своего нового мира и думал о том, что его новая жизнь началась очень необычно.

Странные белые пушистые узоры, спускающиеся с неба, прервали мысли парня, заставили эльфа смотреть на них, пытаясь понять, что это такое. Он даже приоткрыл купол, чтобы пропустить это странное чудо. Белые замерзшие кусочки упали на лицо, голое плечо и растаяли. Еще одна пушинка упала на нос эльфа, отчего тот задорно чихнул… и разбудил Лису.

— Будь здоров, — пожелала она автоматически, сев на пледе, а затем запрокинула голову вверх.

— Снег пошел… — удивленно сказала девушка.

— Снег? — спросил Вир, задумчиво изучая тонкое горло и хрупкие ключицы. И алый хищный отпечаток, оставленный им самим на нежной коже чуть пониже плеча.

— Ага… Это не то, чтобы редкость, но в это время снега еще не бывает…

— Это хорошо? — уточнил эльф.

— Это означает, что скоро придут холода, — Лиса улыбнулась. — Первые холода. А вообще первый снег хороший знак.

Вернувшись обратно в теплые объятия Вира, девушка блаженно зажмурилась.

— Снег говорит о том, что все, что было, закрасится белой краской, прикроет прошлое тонкой пеленой настоящего, тонким покровом, на котором ты сможешь написать то, что захочешь сам. Только знаешь, снег еще символ холода. Поэтому не позволяй своему сердцу леденеть. Обещаешь? — подняла голову Лиса.

Вир улыбнулся, наклонился и подчиняясь сам не зная чему, чмокнул девушку в кончик острого носика.

— Хорошо. Я буду следить за своим сердцем. Или оно за мной.

Лиса улыбнулась. Потом потянулась к губам эльфа, и мир растаял, исчез за пеленой чувств и эмоций.

… А первый снег все падал и падал. Неторопливо опускался вниз, затеивал игру в догонялки с ветром. Капельками воды скользил по тонкому радужному куполу, и осыпался вокруг пеленой белых пушинок.

Снег прикрывал землю, засыпал ее, скрывая уродливые шрамы, оставшиеся с осени, залечивал раны, обнимая своим пушистым одеялом.

Делал запасы воды, которые потом, перед весной, насытят землю, напоят ее водой, оживят природу, дав силу ей на новое перерождение.

Снег тихо падал, нежными прикосновениями касался деревьев, их ветвей, стучался в окна домов, зовя жителей на улицу погулять. Снег просто стирал все темные цвета, закрывая их своей чистой белизной.

Кто-то ловил снег на ладони, кто-то губами, кому-то снег падал на ресницы, скрывая собой потеки слез. Кому-то снег щекотал нос, кого-то дергал за уши, напоминая о необходимости головных уборов.