Первый рейд Гелеарр

Саргарус Александр

— Ниола, я ни хрена не понимаю! О чем ты вообще говоришь? Когда я улетал от наших, у них все было относительно нормально.

— Это так у нас сейчас называется, да?

— А как еще? Все были живы и здоровы, неприятным сюрпризом оказался только корабль, который нам надо сопровождать…

— А что же Сьюзен Эдс?

— А она… так у нее почти сразу после отлета отказало два двигателя, и мы ее отправили обратно. Она должна была прибыть еще до того, как мы долетели до врат.

— Должна была, да только не прибыла. К тому же, вы сами прислали

нам сообщение…

— Подожди, — перебил я ее, — как это не прибыла? Где она?

— А ты что не знаешь? Странно… хотя, если это было… неважно. Она погибла, Билл.

Больше я не слышал ничего. Страшная догадка затмила собою все остальные мысли в голове. Я сбил ее! И судя по всему летящие с "Такаром" это видели на своих сканерах. И они-то и сообщили об этом базе. Что же я наделал? Но как?.. И почему?..

В тот момент у меня на душе стало так тяжело, что ни о чем другом я думать не мог. В ухе мне что-то пыталась внушать Ниола, но я ее не слушал. Чисто на автомате я пошел на посадку. Но она же сама на меня напала! Что мне оставалось делать? Самому погибать? Врешь, Билл, ты мог что-то сделать! Хотя бы обездвижить, ты же это умеешь. Нет, надо было тебе громить ее до конца! Теперь ты и не узнаешь, почему она тебя атаковала. Как в принципе и никто больше этого не узнает.

Выключая двигатели, я отметил про себя, что приземлился с нарушением сразу нескольких правил техники безопасности, но мне было по барабану. Вылез из кабины, осмотрелся, ни капельки не представляя, кого же я хотел сейчас увидеть, и самой короткой дорогой направился в лазарет. Ниола, судя по всему, хотела, чтобы я в первую очередь поговорил с психологом, а мне было все равно, лишь бы только уйти подальше отсюда. Хотя, наверно, будь на моем месте кто-то другой, я бы посоветовал ему тоже самое.

Всю дорогу к лазарету я шел с опустевшим взглядом и не видел ничего и никого вокруг. Но находясь уже перед дверями, за которыми через стекло были видны больничные койки, я вспомнил, что у меня есть важное поручение от Джессики. Черт, я же совсем забыл про "Такар" и про то, что они вот-вот прибудут! Резко развернувшись на месте, я краем глаза заметил на стене какие-то красные пятна и поднял взгляд. Почти под потолком непонятной жидкостью на вид очень напоминающей кровь было написано слово. Учитывая свои галлюцинации, я готовился к чему-то подобному, но такой надписи я не ожидал.

"Сементарис". Странное слово, откуда я его все-таки знаю? А главное — что оно значит? Только если из всех обитателей базы оно известно мне и Каролина, то и надписи здесь, может, никакой и нет. Я быстро пошел прочь, стараясь не оглядываться по сторонам и не обращать внимания на проходящих мимо людей. Кто знает, кого я могу встретить? Это вполне могла быть Анжелина Криптойл… а могла и, теперь тоже покойная, Сьюзен Эдс.

* * *

Я тихонько постучал в каюту капитана и прислушался. У себя на рабочем месте ее не было, поэтому мне показалось, что

я смогу найти ее здесь. За дверью что-то зашуршало, потом загрохотало. По звуку было похоже на стеклянную тару. Я сделал шаг назад. Дверь открылась и в проеме появилась удрученная Анг Муал.

— А это ты, — почти шепотом сказала она. — Чего хотел?

— Разговор есть.

— Я не в настроении сейчас разговаривать.

— Это важно. Касается всех прилетевших на "Килалене". Меня Джессика прислала.

— Ладно, заходи.

Она ушла вглубь каюты и я вошел следом. Каюта капитана по площади была раза в два больше моей. Посреди комнаты стоял стеклянный столик, а в ближнем к выходу углу находился бар с выпивкой. И бар и столик были заставлены пустыми бутылками. Судя по этикеткам и разного вида тары, наш капитан не придерживалась какого-то одного вида спиртного.

Анг выудила из глубин комнаты невысокий стул, уселась рядом со столиком, налила из наполовину пустой бутылки белого вина и залпом выпила. Потом посмотрела на меня и, наверно увидев в моем взгляде осуждение, обвела указательным пальцем всю пустую тару и сказала:

— Это не за один раз. Не подумай, я не такая пьяница. Не знаю почему, но с тех пор, как я попала сюда, завела традицию поминать всех погибших на этом корабле. Тут, если присмотреться, можно увидеть, сколько людей не вернулось домой. Если это бутылка белого вина — значит девушка, если красного — значит парень.

— Так это за каждого?

— Нет, что ты. За каждого… За каждого никакого здоровья не хватило бы. Чем больше людей за раз уходило, тем крепче была выпивка.

— Интересно, а после того как мы вычистили станцию от ипоморфов…

Она молча указала на бар. Я проследил взглядом и увидел. Среди разноцветных бутылок, содержавших когда-то напитки, названия которых мне и слышать не доводилось, выделялись две небольших медицинских бутылочки. И читать было не обязательно, чтобы понять, что там было раньше.

— Мне казалось, что после того я навсегда заброшу эту традицию. Но сегодня поняла, что не могу. Сколько молодых ушло… сколько еще уйдет на этой проклятой жестянке…

— Зачем вы их все храните?

— Не знаю. Не могу забыть, наверно потому и храню. Я же их всех помню, понимаешь? И самого первого механика, которого завалило ящиками на складе, и самого последнего, сожженного на моих глазах твоим другом Алексом. Теперь одной больше… Помянешь?

— Нет, спасибо. Я еще не имею такой привычки.

— Как хочешь.

Она налила себе еще. Я прикинул приблизительное количество пустой тары в комнате. Даже если в среднем взять на каждую бутылку по полтора-два человека, то не хотел бы я столько смертей в своей жизни видеть.

— Да, так о чем ты хотел поговорить?

— Появилась небольшая проблема. Хотя… наверно, все-таки большая. Связана она с тем кораблем, который нам надо было конвоировать.

— Проблема? У него что-то повреждено? Им нужна эвакуация?

— Нет. Но он задержится на пару дней у нас на базе.