Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Сколько раз вам повторять, что никакой романтики в этом нет, — в который раз твердил Алекс. — Это просто опасно и еще раз опасно. К тому же, вы советовались с родителями?
Но в очередной раз их это не убедило. Мало того, они начали обижаться и время от времени вспоминать о дискриминации колонистов коренными землянами. Алекс, услышав это, пообещал подумать, но гарантировать им ничего не стал. Подруги на время успокоились, но от своего отступать не собирались. Знали бы, они, что Джессика уже давно рекомендовала в частной беседе их забрать в отряд и то, что Алекс
Алекс со своими спутницами после того дня, когда упал корабль, больше не ругались. Наоборот, Элеонора и Элая, казалось, с каждым днем становились все радостнее и веселее. На одном из специальных занятий по телепатии, которые Алекс проводил для Кармен и Сльюит, девушки, в первый раз пробуя сканирование, не удержали свои способности и случайно узнали причину столь хорошего настроения близняшек. Но Алексу не сказали, хотя и подозревали, что он знал об их осведомленности. А Кармен даже иногда подумывала о том, что он специально не скрыл эту информацию от них.
На планете ничего странного или серьезного не происходило, кроме нескольких исчезновений людей. СМИ распинались как могли: "Первые преступления будущей жилой планеты — неизменный атрибут большого поселения людей", "Первый маньяк на планете — признак цивилизации?", "Наша колония — рекордсмен во всем: промышленность, независимость, культура, преступность" и прочие высказывания стали регулярными на местном телевидении и красовались заголовками во всех местный периодических электронных изданиях. Ввиду того, что единственная местная типография и без того была завалена работой, с которой не справлялась, то пока что все газеты были исключительно электронными.
Девушка, спасенная с корабля, так и не приходила в себя, хотя и от приборов не зависела. Поэтому все ждали ее возвращения в мир живых и здравомыслящих и рассказа о том, что же произошло на ее корабле. И вот, под конец восьмой недели, в лазарет заявился Алекс со своими вечными спутницами. Он шел быстрым целенаправленным шагом, Элеонора и Элая пытались поспевать за ним, что выходило у них с трудом. Медработники сторонились этой компании. Попытавшаяся остановить их в регистратуре медсестра, молча проводила их глазами после того, как была подавленна тремя тяжелыми мрачными взглядами.
— Что ты здесь забыл? — спросила Элеонора в очередной раз споткнувшись о что-то.
— Я хочу вывести ее из комы.
— Ты что сдурел? Это ведь опасно!
— Я аккуратно.
— Зачем это тебе?
— В день катастрофы, когда я шел вас успокаивать, я почувствовал на корабле было что-то еще. Что-то живое. Но после этого я возвращался на космодром несколько раз и ничего такого не чувствовал. И мертвого тоже не чувствовал. И остатка портала не чувствовал. Чтобы оно ни было, оно не могло уйти бесследно.
— Ну и что? — вставила Элая. — Кто-то был при смерти и умер, сгнил или собаки растащили. Что тут неясно?
— Ты меня не поняла. Я как-нибудь в другой раз попытаюсь объяснить тебе это более понятно. Плюс немного странное поведение Джессики, когда она зачистила тот подвал.
— Алекс, ты меня пугаешь.
— Надеюсь, что лишь пугаю.
Он склонился над спасенной женщиной. Ожоги уже почти прошли. И теперь без труда можно было разглядеть красивое женское лицо. Алекс давно уже заметил, что со времен выхода человечества в космос заметно вырос процент красивых людей. Возможно, это было связано с еще большим раскрепощением психологии человечества в плане создания семьи начиная с конца XXI века по сравнению с XX — началом XXI века. "Но с другой стороны, тут еще и другие факторы повлияли. И зеленокожие играют не последнюю роль в этом", — закончил он про себя. Алекс закрыл глаза. Джессика оглядывалась по сторонам, наблюдая за тем, чтобы им никто не помешал. Минут 15 он так и стоял, затем открыл глаза и сказал:
— Получилось. Через пару минут очухается.
Он встал рядом с кроватью и стал ждать. И точно через две минуты женщина открыла глаза.
— Где я? — спросила она. У нее был приятный голос.
— В безопасности, — ответил Алекс.
— Мне привиделся страшный сон, как будто я летела на космическом корабле и еще — там было Это, — она закрыла глаза и снова отрыла. — А потом авария, огонь, много огня, — она посмотрела на Алекса, — и вы меня спасли. Но это был лишь сон. Как хорошо, — потом она посмотрела на Алекса пронизывающим взглядом. — Это ведь был сон?
— Смотря, что вы называете сном. Если из вашего рассказа убрать фразу "и там было это", то остальное я могу подтвердить, как действительно случившееся.
Женщина напряглась. Кто-то смотрел позади новости по голопроектору. Очередная пропажа с репортажем с места событий.
— А это? Было Это?
— Что Это? Опишите, пожалуйста.
— Нет, оно не могло выжить, — она, кажется, вновь расслабилась. — Иначе вы бы до меня не добрались. Оно бы не пустило…
— Что за Это? Вы можете описать подробно.
— Для начала, не мешало бы познакомиться, — заметила девушка.
— Меня зовут Алекс, это Элая и Элеонора.
— Очень приятно. Меня зовут…
Она не закончила. Ее глаза резко округлились. Рука поднялась и задрожала, но указательный палец показывал на голопроектор. Она произнесла всего одно слово: "Это!", — и ее тело обмякло. Наверно, она опять упала в обморок. Но у Алекса не было времени это выяснять. Он резко обернулся. На экране был репортаж с места событий, журналист стоял на фоне каких-то заплесневелых мусорных баков и вещал: