Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
Она осеклась. Алекс это заметил и спросил:
— О чем?
— И сколько это длится? Ее беременность? — сменила тему Элеонора.
— Видишь ли, так как вы несколько отличаетесь физиологией от других женщин, то и беременность у вас будет протекать иначе и в другие сроки. Я даже предполагать не возьмусь.
— Ты её сильно любишь? — она явно хотела задеть его. — Может, сделаешь ей предложение? А то ещё оставишь её саму в таком положении.
— Ты не смейся, сама в таком положении.
— Что?!!
— Удивлена? Охмурять меня меньше надо было…
— Да,
— У вас впереди вечность, а у них нет. Ты знаешь правила. И вообще я сейчас с вами, хотя тебе прекрасно известно, что у меня есть доминкланта, которая меня просто жаждет и души во мне не чает. А я ей из-за вас отказываю.
— Так пускай временно найдет другого.
— Если бы ты знала, как ей это сложно.
— А откуда ты знаешь, что я беременна? Я сама еще ничего не чувствую. И когда же произошло это знаменательное событие?
Он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, но не ответил.
— Ты знаешь, а мне понравились эти две колонистки, которые нас подвезли, — внезапно заявил Алекс. — Рейчел и Сл…, тьфу ты, кто придумал это имя?
— В каком смысле? — Элеонора незамедлительно одарила его испепеляющим взглядом.
— Что-то в них есть такое, интересное.
Элеонора напряглась, готовясь залепить ему пощечину.
— Нет, ты меня не поняла. Я в них ощущаю несколько другой интерес. А понравились они мне своей некоторой наивностью.
— В каком смысле? — повторила вопрос девушка, но уже смотря на него по-другому, заигрывающим взглядом.
— Я чуть было не оговорился, когда заговорил за старика Хадсона. А потом наплел эту историю про мутационные эксперименты.
— Но ты же не все наплел, не так ли? Я это уже давно заметила, что ты всегда говоришь правду, даже когда врешь. Например, в данном случае, если поменять тебя на меня с Элаей и цель этих экспериментов на поиск способа воссоздания одного вымершего вида животного через гены человека, то ты в принципе даже ничего и не соврал. Или, быть может, ты еще до моего рождения в каких-то подобных вещах принимал участие?
Алекс молча наматывал локоны ее темных волос на палец, а потом разматывал.
— Так да или нет?
— Знаешь, я за свою жизнь в таком принимал участие, что вспоминать не хочется. Может быть, когда-нибудь я тебе расскажу.
— А меня заинтересовала их интересная манера говорить. Вернее, называть определенные вещи странными именами. Как она сказала? "мой отец… ну он вроде министра промышленности на Земле"… Где это у нас водятся "ну-вроде-министры"?
— Это же просто из-за того, что они колонисты. Когда люди сидели на Земле, были столицы, большие города и провинции, а сейчас есть колыбель, заселенные планеты и колонии. Изменились лишь масштабы, а суть осталась прежней. К тому же они говорили о смысле работы, а не о конкретной должности…
— Так, стоп! О каком еще смысле? Ты у них что-то выяснить пытался своим этим мне непонятным способом?
Алекс опять промолчал.
Несколько
— Я знаю, что ты любишь иначе, но я не Джессика и пока что потакать тебе не собираюсь. Держу пари, на этот раз ты быстро мне отдашься.
— Можешь считать, что я уже отдался. В противном случае, ты бы сейчас лежала на полу с переломанным позвоночником.
— Правда? — широко улыбнулась она.
— Ой, прости! Я хотел сказать с заломленными за спину руками.
— И ты, наглая морда, лежишь подо мной и говоришь, что навредишь моему ребёнку?
— Ни в коем случае!
— Хочешь — честно? — улыбка сползла с ее лица.
— Хочу.
Но она вновь улыбнулась, наклонилась к нему и прошептала:
— Я люблю тебя.
Она наклонилась ещё ниже и поцеловала его.
— Здравствуйте, я буду заменять профессора по истории, — объявил Алекс, когда все расселись.
Он осмотрелся. Это помещение не было похоже на аналогичные земные аудитории. Оно было более вытянутое и узкое. Учащиеся сидели в три ряда, задние выше передних, а преподавателю было выделено место вдоль доски на всю длину помещения, которая хоть и была длинной, но не была высокой и человек ростом около двух метров или сидящий в третьем ряду мог без проблем рассмотреть в окнах, начинавшихся прямо над доской, космодром, на котором сейчас готовился к запуску небольшой корабль.
— Так случилось, что с сегодняшнего дня у вас будет не только новый профессор, но и новые однокурсники. Входите!
Вошло 18 человек.
— Сложнее всего будет мне, — продолжил Алекс. — Вы у меня все новые, — и он подмигнул вошедшим. — Давайте рассаживайтесь. Не ваша унокосна, конечно, но тоже ничего.
С космодрома стартовал корабль. Поднялось облако пыли и некоторое время за окнами ничего не было видно. Вошедшие расселись на свободные места. "Провинция", — подумал про себя Алекс. Оно и понятно, в настолько отдаленной колонии даже в ВУЗах не было особо большого конкурса. И даже с новоприбывшими в аудитории осталось два пустых места. Алекс взглядом всех пересчитал. Вместе с новенькими их было 112. Послышались перешептывания. Кто-то обсуждал новеньких с соседями, кто-то пытался познакомиться и все, кажется, позабыли, для чего они здесь собрались.
— Тише, у вас еще будет время наговориться, — вклинился через пару минут в общий гам Алекс. — А сейчас начнем урок, — он взял книгу со стола, раскрыл, полистал, закрыл и положил обратно. — Ладно, так и быть. По своему опыту я знаю, что на первом занятии никто ничего учить не будет, а посему вы можете задавать мне вопросы.
Он уселся на стол. Вопросов не было. Кто-то сидел, разгадывал кроссворд и совершенно ничего не слушал. Все остальные перешептывались и переглядывались.
— Что никто ничего не хочет спросить?