Первый раз (сборник)
Шрифт:
Лифчик тоже упал вниз, и Джек увлек меня прочь от кучи лежавших на полу вещей. Он знал, что меня уничтожает смущение, поэтому старался не осматривать мое голое тело, вновь приглашая меня в свои объятия. Мы продолжили танцевать. Я уткнулась головой в его грудь, а Джек начал целовать меня: мою шею, мое плечо; он продолжал покрывать мое тело поцелуями, и вскоре я ощутила, что кожа горит словно в огне. Я почувствовала знакомую пульсацию между ног – знакомую, потому что испытывала подобное множество раз во время поцелуев с Джеком, хоть раньше он никогда и не трогал меня
Должно быть, подобное воздержание было мучительно для него. Но, я уверена, еще мучительней для него следовать своему принципу всегда и во всем быть лучшим, никогда не проигрывать, не проявлять слабости. Именно поэтому Джек уезжает завтра. Он не передумает.
Слезы покатились по моим щекам. Джек тихо прошептал мне на ухо:
– Останься здесь со мной, Одри. Не уходи в завтра. Еще рано.
Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Джек обхватил ладонями мое лицо и стал долго и страстно целовать, и последние слезы упали с моего лица ему на колени. Я задрожала от страха, и ноги подгибались от волнения. Солнце близилось к закату, и помещение наполняли длинные тени. Я смотрела на нашу тень, наблюдая по ней, как Джек целует мои груди. Зрелище оказалось столь красивым и эротичным, что у меня закружилась голова.
Очевидно, Джек почувствовал, что мне тяжело стоять самой, поэтому стал поддерживать меня. Я запустила руки ему в волосы, начала поглаживать по голове, опасаясь, что еще чуть-чуть и я вовсе не смогу держаться на ногах. Его горячие поцелуи неустанно покрывали мое тело – шею, груди, живот, в один момент губы Джека сомкнулись вокруг моего соска. От удовольствия я задержала дыхание и вцепилась в его волосы еще крепче.
Так вот что значит пробуждение настоящего желания – желания того, что прежде вызывало лишь страх и смущение. Я опустила взгляд, решившись, наконец, посмотреть на Джека, а его поцелуи тем временем опускались все ниже. И только теперь, наблюдая, как его губы ласкают мою кожу, я обнаружила, что мы все еще танцуем. Наш танец стал более эротичным и сексуальным, но мы по-прежнему двигались в такт музыке. И теперь я наконец обрела недостающую уверенность, почувствовала себя дома.
Заиграла песня «Я очаровываю тебя», и наши движения подстроились под ее ритм. Джек с удовольствием танцевал со мной. Он продолжал осыпать меня поцелуями, не отступая от музыки.
Мы представляли собой симфонию: наши тела превратились в инструменты, звуки которых сливались в единую мелодию.
Я убрала руку с его волос и начала поглаживать себя, напевая слова песни. Джек отстранился и стал смотреть на меня. Я улыбнулась, чувствуя, как, подобно исполнителю песни, накладываю на него свои чары.
Не спеша он поднялся с пола, и мы снова обнялись. Джек положил мои руки себе на плечи; мы целовались и ласкали друг друга, пока я не почувствовала, что теряю рассудок. Наконец, его рука скользнула вниз и остановилась у моих трусиков. Джек взял мою руку и опустил ее к своей, чтобы мы вместе сняли последнюю оставшуюся на мне вещь.
– Покажи мне, – прошептал он, – как ты трогаешь себя.
Хоть смущение мое и ушло, но я
– Зачем?
Разве он не должен сделать это сам?
– Я хочу, чтобы мои ласки доставляли тебе удовольствие, – ответил он. – А для этого я должен знать, что тебе нравится.
Я дотронулась его руки и направила ее чуть ниже.
– Что мне нравится?
Джек улыбнулся.
– Ты не обязана этого делать. Но я очень хочу узнать, как ты любишь.
Я сомневалась, что смогу сделать это при нем, и сказала:
– А почему бы тебе первому не показать, что тебе нравится? Я ведь тоже должна знать, как сделать тебе приятно, ведь так?
– Хорошо, – ухмыляясь, ответил он.
И прежде чем я осознала, о чем попросила, Джек отстранился от меня, снял штаны и остался в одном лишь нижнем белье. Он притянул меня ближе и сунул мою руку в свои боксеры. Да, я имела представление о том, что находится у мужчины в трусах, я видела картинки и фотографии, а также я знала, что перед половым актом мужской половой орган твердеет и остается таким на протяжении всего секса. Но ощущать его… оказалось чем-то совершенно иным. В этот момент я поняла, что не смогла бы сделать подобного ни с кем, кроме Джека. Ни за что – ни с незнакомцем, ни с другом.
Я взяла его член в руку, и Джек положил сверху свою ладонь. Другой рукой я стянула с него боксеры до самых лодыжек. Я хотела видеть, что делаю. Джек задавал ритм моей руке, и этот ритм соответствовал темпу музыки. Я обняла его за талию, притянув к себе как можно ближе, и мы продолжили танцевать.
Джек отстранил свою руку от моей; его дыхание начало сбиваться, мне на плечи упали первые капельки пота с его лба. Я почувствовала себя увереннее – определенно, я все делала правильно, – но внезапно он убрал мою руку и прильнул своими губами к моим.
– Можно мне теперь потрогать тебя? – спросил он, прервав поцелуй.
На миг поколебавшись, я все же решилась и, взяв его руку, направила ее в свои трусики. Джек взял мою свободную дрожащую руку.
– Я хочу видеть тебя всю. Хочу трогать все твое тело. И мне не важно, что будет дальше. Сейчас не время для страха.
Я сделала глубокий вздох и кивнула, прежде чем снять трусики и позволить Джеку увидеть меня полностью обнаженной. Вновь направив его руку на прежнее местечко, я убрала свою, предоставляя ему свободу действий. Наслаждение оказалось так велико, что я боялась приоткрыть рот, стесняясь звуков, которые могла издать. Его палец опустился ниже и аккуратно вошел в меня. И теперь мое дыхание сбилось.
– Нравится? – спросил Джек игриво, когда я положила голову ему на плечо.
Я несколько раз поцеловала его шею, прежде чем ответить:
– Ты доставляешь удовольствие лучше меня.
Он усмехнулся, крепче сжимая меня рукой, обнимающей талию.
– Я так тебя люблю, Одри. Ты прекрасна. Совершенна.
– Ты тоже прекрасен, Джек, – сказала я, отстранив его руку. – Я сомневаюсь, что смогу… знаешь… вести себя с тобой так же, как наедине с собой.
Джек прижал меня к себе, упираясь восставшей плотью в бедра.