Первый Мир
Шрифт:
И вновь начался болезненный слом сознания, пока две души, две памяти, два образа мышления не совместились, образовав жизнеспособный синтез.
Кем она стала?
Наверное, она стала собой – уже не хладнокровной машиной, не игрушкой чуждой воли, но и не той Ольгой, что вращалась в светских кругах Элио и Грюнверка.
Нику и Ольгу объединил образ Гюнтера.
Единственное чувство, горькое, отчаянное и в то же время светлое, дающее надежду, стало основой новой личности.
Отчаянная
Она продвигалась все дальше, медленно пробираясь среди опасных нагромождений древней техники.
Небольшой участок расчищенного пространства давно остался далеко за спиной.
Постоянное сканирование, на фоне которого шла жестокая внутренняя борьба за возрождение едва не угасшей личности, пока что не давало результатов.
Теперь Ольга ощущала уже не страх, а оторопь.
Словно упала с глаз пелена, и она смотрела на реальность с совершенно другой точки зрения.
Что я намереваюсь сделать? Воззвать к дремлющим призракам прошлого?
Выпустить эхо далекой, но не ставшей от этого менее ужасной или назидательной войны? Не играю ли я с огнем?
А что мне делать?
Все пути отрезаны. На Арасту просто так не вернешься.
Есть еще портал, ведущий на Ганио, но одинокая женщина среди пустыни – легкая добыча для кочевников.
Ее черты исказила тень.
Пусть попробуют взять меня. Обломаются...
Хорошо, доберусь до Ганиопорта, что дальше? Как взять Олмера за глотку? И чем свершившаяся месть поможет Гюнтеру?
Его необходимо эвакуировать с Арасты, найти аппаратуру для тестирования нейрочипов, и действовать нужно без промедления.
Я не могу обратиться за помощью к людям. Даже к Ивану или к полковнику Кречетову. Столетов не простит мне смерти отца, полковник связан многими условностями системы, дающей жесткие инструкции и предписания. Вряд ли он станет помогать мне, скорее передаст в руки «компетентных» служб.
Вернуться на Арасту одной?
Чего я добьюсь? Буду стенать над Гюнтером, не в силах ему помочь?
Ее мысли пошли по кругу, вновь вызвав глухой приступ отчаяния.
Существовала лишь одна зацепка: некий Сергей Петрович Романов, ведущий специалист института биокибертроники, основанного на планете Дарвин правительством Грюнверка. Если следовать информации, полученной из блоков долгосрочной памяти Гюнтера, – именно он много лет назад реконструировал Шрейба; значит, на Дарвине есть все: и необходимая аппаратура, и квалифицированные специалисты. Как склонить Романова к сотрудничеству? Вопрос сложный, но решаемый. Гораздо сложнее эвакуировать тело Гюнтера с Арасты и доставить его на Дарвин.
Нет, одной мне не справиться.
Но на кого я могу положиться?
Только
Правильно она поступала или нет, ответить сложно.
Было ли ей страшно?
Да. Но гораздо сильнее угнетало чувство мнимой беспомощности.
Она вздрогнула, когда сканеры, несмотря на частые искажения и помехи, неожиданно идентифицировали среди нагромождений различных конструкций штурмовой носитель класса «Нибелунг-17NT» с серийным номером 2348765.
Он оказался не в том месте, на которое указывала информация, считанная из памяти Шрейба, – произошедшее смещение планет Ожерелья потревожило завалы техники, переместив штурмовой носитель на три километра относительно порталов, оставшихся единственными незыблемыми ориентирами.
Ольга медленно приблизилась к «Нибелунгу», явственно ощущая зловещее дыхание времени.
Многочисленные повреждения брони, зияющей уродливыми разломами, полное отсутствие энергетической активности – перед нею возвышался осколок войны, которой она не знала...
Каждый шаг поднимал облачка реголитной пыли, она шла навстречу судьбе, впервые подчинив ее своей воле. Постепенно «Нибелунг» заслонил все поле зрения, сканеры начали прорисовывать структуру его отсеков, показывая чудовищные деформации боевых постов, трюмов и палуб, раздавленные смятыми переборками корпуса нескольких пехотных андроидов, зловещие контуры трех находящихся на борту серв-машин...
Только сейчас Ольге стало по-настоящему страшно.
Реальность опять трансформировалась, перед нею возвышался давно и безвозвратно погибший корабль, когда-то способный лишь разрушать.
Где-то там, среди смятых переборок и деформированных отсеков, наверное, в трюме технической палубы, недалеко от жутких контуров серв-машин находится опечатанный контейнер с кристалломодулями «Одиночек», сохранивших частицы сознания тех, кто погиб вместе со своим командиром на безвестной планете...
Ольге пришлось совершить над собой усилие, чтобы шагнуть в разлом обшивки, поднимаясь на борт древнего корабля.
Теперь пути назад уже не было. Она приняла решение и не намеревалась его менять.
В одном из отсеков штурмового носителя тускло светились резервные источники освещения, бросая блики на четыре компьютерных терминала, соединенные между собой временными кабелями.
В специальных гнездах, подле которых тревожно взмаргивали алые индикаторы, разместились четыре найденных Ольгой кристалломодуля.
Завершался процесс тестирования.
Красная индикация сменилась на зеленую – один за другим поступали доклады об успешной проверке технического состояния нейросетевых компонентов.