Первый меч долины

Скоробогатов Андрей Валерьевич

Слегка удлинённые, тёмные, но с тусклым огоньком внутри. Я подумал пройти внутрь и сорвать, посмотреть, уж больно любопытно было, но остановил себя. Это всё моё. Моя драгоценность. Каждая ягода будет на счету!

Всё закончилось внезапно, когда мы уже устали стоять и пялиться, и присели отдохнуть в «Антилопу Гну». Я первым помчался вперёд, смотреть на урожай и на Артефакт.

Артефакт теперь превратился на вид в обычные, хоть и затейливые песочные часы. Колбы с элементалями опустели, я перевернул их, но ничего не произошло.

—

Мда… Замаюсь я теперь их наполнять.

Зато урожай — был. И его было много, сильно больше, чем показалось на первый взгляд. Я сорвал одну из ягод, присмотрелся, затем отправил в рот.

Вкус оказался, как и положено у технического сорта, приторно-сладкий, неимоверный, а затем вдруг — с какой-то внезапной остротой и жжением, как будто вдохнул перца и одновременно затушил спичку о язык. Изо рта вырвался крохотный элементаль, даже не элементаль, зародыш — тут же растворившись в воздухе.

Я прокашлялся, отдышался. Да. Это однозначно будет мощное вино. Лишь бы у Ангелины всё получилось. И в этот момент я услышал пронзительный крик Ангелины:

— Эй! Эй! Ловите его!

Это она про Нанотолия — тот рванул к ягодам ещё скорее моего.

И уже схомячил с десяток!

— Держите его! Я же сказал посадить его в машину!

— Так он там и сидел! — отозвался Степан.

Минут пять мы ловили негодника, и я лично поймал его за шкирку. И понёс к «Антилопе Гну».

Дверь автомобиля, до того заблокированная, была открыта. И как у него силы хватило с блокировки снять? Опять какая-то дикая магия.

— Сиди тут! — погрозил я пальцем.

— И-е! — недовольно скрипнул он, а затем рыгнул мне в лицо.

В лицо мне прилетел ледяной «дикий» элементаль низшего уровня, тут же вдребезги разлетевшийся.

Наверное, с прошлым Сашей такое на алхимических практиках уже происходило, но сейчас ощущение было крайне неприятное и болезненное. Чувство, как будто меня вывернули из окна антарктической станции и на несколько секунд засунули в сугроб. Выронив зверька, я минуту растирал подмороженные уши, лицо и нос, а Нанотолий, который, было, снова вприпрыжку улепётнул к винограду, на этот раз уже был пойман Ангелиной и быстро засунут в машину.

Я сел рядом и решил попробовать произвести с ним профилактическую беседу.

— Слушай, дружище, ну чего ты, как ребёнок. Ты же взрослый, половозрелый полу-примат. Ты на него подсел, что ли? Или любишь?

Зверёк заметно погрустнел

— Ладно. Дадим мы тебе винограда. Другого дадим, хорошо? Обещаю, найдём где-нибудь И фруктов разных. Но — потом. Ты же держал себя как-то в руках, то есть, в лапах? Мы же коллеги с тобой, так? Так славно дерево то проклятое сожгли, помнишь?

И зверь как будто бы кивнул, всё понял и свернулся на заднем сиденье. Неужели уговорил? Разобравшись с этим, я вернулся к урожаю.

— Так. Всё. Рустам, корзины где?

— Вот тут. Собрал у всех соседей.

И точно — у сарая незаметно

для меня нарисовалась пирамида из корзин.

— Ну, всё. Берём корзины и собираем. Только созревшие грозди! По краям, вижу, что не вызрели. Ягоды не роняем и не давим! То, что упало — в вино пускать не будем.

Итак, следующие пару часов мы собирали виноград, перебирали, раскладывая в корыта, принесённые в сарай. Ангелина почти весь день была молчаливая, даже хмурая, и когда участвовал в сборе, и обдирали с веток, и когда пришло время перебирать. Лишь отдельные фразы от неё слышали — как и что собирать, как перебирать, и так далее — как-никак, тётушка успела её проинструктировать куда лучше, чем меня.

Стёпка, Рустам и освободившийся на время Штирц, который привёл Светлану нам в помощь, тем временем занялись завершением забора.

— Ты как? — спросил я её.

— Готовлюсь, — хмуро ответила она.

Пыли, грязи и насекомых на растениях практически не было, пестицидов никаких мы не использовали, да и производств в радиусе десяти километров никаких не было — поэтому мы решили виноград не мыть. Да и тётушка рекомендовала нам когда-то то же самое, хотя я до последнего ей не верил. Но когда увидел сам, своими глазами виноград — то понял, что мыть такое — кощунство.

Между делом я прошёлся между рядами и собрал упавшие ягоды — до чего же старательные у меня были коллеги, набралось всего пара горстей! Присели на перекур, я промыл и разделил упавший виноград между всеми, включая Нанотолия. Ему, правда, отнёс в машину всего пару самых мелких, не то опять вштырит, и разнесёт весь салон.

— Пробуйте крайне осторожно, коллеги.

Рустам разжевал, но тут же принялся плеваться и полоскать рот, потому что микро-элементали оказались для его уровня Проводимости опасными.

— Я же… Платоныч, сам понимаешь…

Я, Ангелина, Штирц и особенно Светлана съели всё с огромным удовольствием.

— Действует как энергетический напиток. Удивительно бодрит, — прокомментировал Штирц. — И слишком сладкий. Я бы не злоупотреблял, может быть серьёзная нагрузка на нервную систему и на печень.

— Слушай, Свет, — совершенно не к месту сказала вдруг Ангелина. — Может, вместо меня, а?

Я понял, о чём она спрашивает. Последняя попытка отлынуть от работы, получается. И Светлана, похоже, поняла. Посмотрела на мою спутницу и грустно покачала головой.

— О чём она? — спросил Станислав Штирц.

— Не важно. Разные девичьи секреты, — хмуро прокомментировал я.

А сам я, разумеется, твёрдо решил не уточнять, какие секреты на деликатные темы носит с собой немая Светлана. Учитывая, что она была беглянкой, как и брат, и что ей было почти девятнадцать, это могли быть как секреты романтические и грустные, так и достаточно мрачные и даже криминальные. Ангелина же вздохнула и пробормотала:

— Ясно всё с вами. Без меня не обойдётесь.