Первый маркграф
Шрифт:
Александр Ранк, дожидался внука в гостиной, по хозяйски устроившись в одном из кресел.
— Я проездом в столицу, — сходу сообщил он Константину. — Появились срочные дела, без моего личного присутствия никак. Опять твой друг Вельк отличился.
Константин заинтересованно посмотрел на деда, но маркграф его взгляд проигнорировал и не стал вдаваться в подробности.
— Если дело выгорит, из газет все узнаешь. А если нет, то и воздух зря сотрясать не стоит, — коротко пояснил он, только разжигая интерес Константина.
Гарн
— К тебе я заехал по другому вопросу, — продолжил маркграф. — Пора пограничью поднимать единое знамя. Южане первыми согласились заключить такой союз. Так что дело с твоим браком можно считать решенным. Церемония через месяц.
— А? — попытался возразить Константин. Он не горел желанием жениться.
— Возражения не принимаются, — отрезал маркграф. — Все решено. Это твой долг!
Константин в очередной раз мысленно поморщился.
Опять долг… тяжелый, как гора, долг. Когда же он перестанет быть должным? Увы, никогда. В роду фольхов даже смерть не является уважительной причиной для невыполнения твоего долга роду. Ибо должна служить только его славе и усилению. А если вышло иначе, то умер ты зря.
Глава 1
Случайная встреча
Нормально выспаться не удалось. Поначалу все шло неплохо. Третий принц сдал захваченного ночью повара-предателя вахте и отправился спать. Я последовал его примеру.
Хватит ночных приключений! Если на «Вершителе Судеб» есть другие предатели, то пусть ими занимаются люди третьего принца.
На мое желание стать маркграфом — а прошение лучших людей его не обмануло, сразу сообразил, чьи уши за ним торчат — Ронг Олн не отреагировал. Хмыкнул многозначительно и пошел себе спать, не удостоив ответом. Но идею сходу не отмел — уже хорошо. Главная проблема — как возможную поддержку со стороны третьего принца воспримет первый? Не начнет ли Сандор Олн ставить палки в колеса?
Как бы так половчее сыграть, чтобы оба принца стали заинтересованы в моем маркграфстве?
Но этот вопрос я решил обдумать завтра.
Стоило добраться до каюты, как сон меня не столько сморил, сколько сразил наповал. Достаточно было лечь на узкую койку, как словно разжалась какая-то пружина, отпустив сдерживаемую прежде усталость, и я провалился в темноту «маленькой смерти».
Не знаю, сколько прошло времени, но пробуждение вышло неприятным — я слетел с койки, больно ударившись локтем. Все пространство шаталось, словно я всю ночь не в засаде с третьим принцем сидел, а бражничал. Если бы мы были на морском корабле, то я бы сказал, что мы попали в жестокий шторм. Но дирижабль как-то менее склонен к подобной болтанке.
Впрочем, вскоре все как-то успокоилось. Похоже, «Вершитель Судеб» заложил какой-то слишком резкий манёвр. И предчувствие мне подсказывает, что это
Это мысль быстро выбила из меня остатки сна.
Первым делом оружие.
Несмотря на усталость и связанное с ней отупение и ослабление внимания, ремень с револьвером я все же снял, прежде чем завалиться на кровать. Хотя и совершенно не помню, когда успел это сделать. Тело само сработало, пока мозг заранее отключился, предвидя отдых.
Достав «Стража» по привычке проверяю барабан, хорошо ли сидят насаженные на затравочные трубки пистоны. Вроде бы все в порядке, да и пули вчера зачаровывал, прежде чем на ночную охоту идти.
Ну а тот факт, что если мне в воздухе понадобится револьвер, то дела совсем дрянь, можно опустить.
На мостик я не пошел. Да и кто меня туда пустит? Отправился в кают-компанию. Там точно есть кто-то из свитских, и они-то должны знать, что происходит.
В узких коридорах было пусто, но к отдаленному рокоту паровика, добавились звуки лязгающего металла. На орудийной палубе, что находилась чуть ниже, явно шла подготовка к бою. А иначе, зачем заряжать орудия?
Ответ уже привычно нашелся на подходе к кают-компании.
Почтенный Согер, приставленный к обслуживанию высокопоставленных пассажиров боцман, был необычайно собран и обзавелся тонким свистком. Прежде он его не носил. Да и на поясе боцмана висела кобура с длинным армейским «Вепрем», а раньше он ходил без оружия.
На «Вершителе» тревогу сыграли, раз арсенал открыт? А я и не заметил? Проснулся, только когда дирижабль начал резко маневрировать. Первый раз со мной такое. Что-что, а сигнал тревоги и мертвого на ноги поставит.
— Что случилось? — поинтересовался я у боцмана.
— Похоже, погоня, ласс, — он указал рукой в стену, словно я мог что-то увидеть через обшивку. — Нас преследуют четыре боевых дирижабля первого-второго ранга. И еще два-четыре непонятных вымпела заметили в стороне, спешат наперерез.
— Островитяне? — подобрался я, все еще не понимая, как мы умудрились так вляпаться.
— Да кто же их разберет, — пожал плечами почтенный Согер. — Все флаги сняты. А по внешнему виду не различишь. Они же с нас всё копируют: големов, броненосцы, дирижабли!
Насчет «всё» воздушник явно заблуждается, проекты броненосцев мы с них срисовываем, но сейчас не время затевать философские диспуты, чья инженерная школа лучше.
Но как островитяне нас нашли? Конечно, дирижабль в небе, это отнюдь не иголка, но и воздушное пространство над морем Мунмар далеко не стог сена. И все же нас как-то нашли!
Очередное предательство? Случайность?
— Оставайтесь в каюте, — посоветовал словоохотливый боцман. — Она у вас чуть ли не в самом защищенном месте «Вершителя Судеб», рядом с артиллерийским погребом.