Первый линзмен

Смит Эдвард Элмер

Сейчас места на его трибунах занимали две-три тысячи человек, с удовольствием наблюдавших за матчем на первенство Холма среди смешанных пар. В просторной двадцатиместной ложе расположились два человека, которые восхищенно следили за девушкой и юношей, ловко орудовавших ракетками на корте. Правда, соперники от них тоже не отставали.

– Выглядят они просто превосходно, Род, - заметил Вирджил Сэммз, глава Службы и член Совета Галактического Патруля, склонившись к плечу своего соседа.
– Но мне кажется, что эта девчонка могла бы натянуть

что-нибудь посущественней. В своих шортах она кажется такой же голой, как и без них. Я ей не раз говорил об этом, но озорница только уменьшает количество и размеры своих нарядов.

– А чего вы хотите?
– Родерик К. Киннисон, комиссар Безопасности, пожал плечами.
– Она унаследовала от вас не только глаза и волосы, но и знаменитое семейное упрямство.

Впрочем, такая манера одеваться имеет и свои преимущества - легче залезть в скафандр на корабле!
– он негромко рассмеялся и бросил взгляд на корт, где играющие как раз менялись местами.
– Но вот что я не могу понять - почему наши молодые люди до сих пор не… - Киннисон замолчал.

– Я тоже не понимаю. Бог видит, сколько мы приложили стараний, чтобы подтолкнуть их друг к другу. Джек Киниисон и Джил Сэммз были бы прекрасной парой не только на теннисном корте. Может быть, они еще не готовы к такой серьезной перемене в своей жизни? В конце концов, оба так еще молоды…, и они по-настоящему дружат.

Если бы Вирджил Сэммз мог поближе рассмотреть улыбку, которую юный Джек адресовал своей очаровательной партнерше, он был бы сильно удивлен. Она мало походила те, которыми обмениваются приятели.

– Слушай, ты, красавица с куриными мозгами, - тихо прошипел Джек, - иногда не мешает и чуть-чуть подумать! Я же тысячу раз тебе говорил: следи за своей зоной и держись подальше от меня! Если ты будешь играть там, где положено, и прислушиваться к моим советам, то возьмешь подачу Фрэнка, а Лу догонит мяч только в миле от площадки…

– Ты-то сам о чем думаешь?
– золотистые глаза девушки гневно блеснули.
– Вот что я тебе скажу, пилот Джек Киннисон: нечего валить с больной головы на здоровую! Если ты будешь подавать прямо Лу в подол, то через полчаса нас вынесут с поля! С позором! И еще я тебе скажу…

– Ничего ты не скажешь, Джил Сэммз! Учти - промахнешься еще раз, и при следующей подаче я залеплю не Лу в подол, а по твоим изумительным белым шортам! Прямо в тыловую часть! И уверяю тебя, что сидеть ты не сможешь как минимум неделю! Так что постарайся играть повнимательней, моя милая!

– Ну и надоел ты мне, Джек! С каким удовольствием я врезала бы тебе ракеткой по макушке, плюнула и ушла с корта! Я так и сделаю, если ты не прекратишь свои…

Раздался свисток. Вирджилия Сэммз с очаровательной улыбкой на лице отправилась па свое место - воплощенное изящество и спокойствие. Джек Киннисон ловко крутанул ракетку и послал противникам ядовитую усмешку. В ответ мяч свистнул над самой сеткой; грозная подача настоящего мастера. Джил прыгнула, пытаясь

отразить удар; начался очередной сет.

***

Спустя полчаса Джек, довольно насвистывая, стоял под душем. Когда он начал вытираться, по-прежнему насвистывая бодрый мотив, крепкий мускулистый парень, выскочивший из соседней кабинки, хлопнул его по плечу.

– Поздравляю, Джек, и желаю на будущий год отстоять свой титул! Игра была великолепной! Однако… - он замялся, - что гам у вас произошло? Извини, если я лезу не в свое дело…

– Что произошло? Да ничего! Чего ходить вокруг да около, Мэйс? Не можешь спросить прямо? Непохоже на тебя!

– Ну…, ты прав, конечно…, но ты ведь знаешь, что я умею читать по губам?

– Конечно. Мы все умеем. Что из этого?

– Я понял, какими комплиментами ты обменивался со своей подружкой - там, на корте. Если это была беседа двух влюбленных, то завтра я попрошу руки самой зеленой и самой уродливой венерианки!

– Влюбленных?! Кто, черт побери, тебе это напел? Не мой ли старик, который спит и видит, как мы с ней идем под венец? Ха, влюбленные!
– Джек пренебрежительно фыркнул.
– Я и эта рыжая выскочка! Эта куриная голова! Скажешь тоже!

– Поосторожней, Джек!
– тон рослого Мэйса внезапно стал серьезным, голос его чуть заметно дрогнул. Ты, пожалуй, хватил через край! Мисс Сэммз - отличная девушка! У нее есть все - и все абсолютно на месте! И голова, и прическа!

– Да?
– перестав вытираться, молодой Киннисон с удивлением уставился на разгоряченного приятеля.
– Значит, сам ты избегаешь ее только потому, что… - он хотел закончить словами:

"потому что ты - мой лучший друг во всей Солнечной системе", но вовремя прикусил язык.

– Может, и так… - Мэйс тоже не стал заканчивать мысль; они прекрасно знали друг друга и не нуждались в конкретизации таких тонких материй.
– Если ты не против…, словом, если у тебя нет серьезных…

– Подожди, - прервал его Джек.
– Что мы обсуждаем тут вопросы любви до гробовой доски? В душе - и еще голышом! Вытирайся!

Они расхохотались. Через несколько минут, облачившись в черные с серебром мундиры Патруля, молодые офицеры вышли наружу и направились к другому концу длинного низкого строения - туда, где был вход в раздевалку для женщин.

– Нет, она неплохая девушка…, в основном, в полном порядке, - Киннисон говорил так, словно хотел извиниться перед приятелем.
– Среди остальных глупых куриц она прямо-таки райская птичка! Чудесный человек…, и очень, очень хороша…, м-да…, в основном… Но знаешь, Мэйс, она вовсе не женщина моей мечты. Я к ней привязан не больше, чем она ко мне - это вполне взаимно. Хочу тебя только предупредить - не поддавайся ее очарованию. Знаешь, недели через три близкого знакомства тебе захочется оборвать ей руки и ноги…, и голову в придачу.