Первый линзмен
Шрифт:
С коробкой в руке, нагруженный удочками, сачками и другими рыболовными принадлежностями, Олмстед направился в кабинет помощника управляющего Джонса. Он был не очень удивлен, увидев на столе в кабинете точно такую же коробку для ленча, как его собственная. Он поставил свою рядом.
– Привет, Олмстед, - едва заметной вариацией голоса один ленсмен приветствовал другого.
– Отчаливаешь сегодня пораньше?
– Да. И до понедельника меня не будет.
– Куда же?
– Озеро Чеснук. Отличное местечко, как говорят. Джонс улыбнулся.
– Желаю удачи. И хорошего улова!
– До встречи!
– Олмстед
Он вышел на улицу и забросил коробку на заднее сиденье своего глайдера так небрежно, словно в ней был зубной порошок, а не тианит на несколько миллионов кредитов. Была уже вторая половина дня, и движение на дороге оказалось довольно напряженным. Северный Порт не относился к числу больших городов и не имел скоростных магистралей с многоуровневыми транспортными развязками. Впрочем, Олмстед не спешил. Не торопясь, он вел по улицам свою сверкающую новенькую машину, направляясь к северной границе, где начиналось загородное шоссе. Выбравшись на него, он вывел глайдер на девяностомильную полосу и слился с потоком автомобилей.
Его охватило странное чувство. Казалось, машины оставались неподвижными, а дорожное полотно стремительно проносилось под ними. На шоссе не было ни перекрестков, ни ответвлений, ни крутых поворотов, и только изредка, на плавных затяжных изгибах, глайдер немного смещался по полосе, синхронно со своими соседями.
Вечер был безоблачным и светлым, совсем не жарким, но и не слишком холодным. Олмстед наслаждался спокойной ездой и прибыл к нужному ему повороту в предусмотренное им время. Покинув ровное и идеально гладкое шоссе, он резко сбросил скорость - даже его мощная машина не могла двигаться по узкой и тряской дороге, ведущей к озеру Чеснук, достаточно быстро.
Как Олмстед и рассчитывал, в сумерки он добрался до места и расположился в зарезервированном для него номере ветхой старой гостиницы. Припарковав машину, он улегся спать, а на зорьке легко поднялся и отправился на рыбалку - эта часть поездки доставляла ему настоящее удовольствие. Он знал свое дело, а рыба в озере Чеснук действительно водилась.
В час он поел, затем совершенно открыто швырнул "пустую" коробку в воду; Олмстед был не из тех людей, которые тащат домой всякий мусор. Весь день он увлеченно рыбачил, не чувствуя утомления, и когда солнце начало клониться к закату, смотал удочки и направился к пристани.
Коробка пока что не подавала никаких признаков жизни и не посылала сигналов, - так проинформировал его Нортроп; но это наверняка произойдет, и они будут готовы. Всю местность уже наводнили агенты Патруля.
Джордж Олмстед, устало и блаженно вздохнув, вылез из лодки и, собрав рыбу - вместе со своим снаряжением, направился к гостинице.
Глава 17
БОРЬБА
В сорока тысячах миль от центра Земли крейсер "Чикаго" неторопливо двигался по дуге со скоростью около десяти тысяч миль в час. Скорость эта совсем не была случайной, так позволяла кораблю оставаться практически неподвижным относительно некой точки земной поверхности. И совсем не случайно на борту находился Первый Ленсмен Вирджил Сэммз вместе с адмиралом Родериком К. Киннисоном. Около дюжины других судов - легкие крейсера и разведчики - бесцельно висели неподалеку либо
Под этим "зонтиком" находилось несколько небольших судов, оборудованных радарами и оптическими инверторами; вся эта техника, позволявшая разглядеть десятицентовую монету с расстояния в тысячу миль, была нацелена вниз, на Землю.
Еще ниже, на границе стратосферы, не очень далеко от линии, соединяющей "Чикаго" и центр Земли, величественно плыла космическая яхта. На этом судне пребывал не один ленсмен, и не два, а сразу восемь, и почти все они не отрывали глаз от обзорных экранов. Они наблюдали за небольшим контейнером в виде коробки для ленча; этот внешне безобидный предмет спокойно лежал на дне озера, тихого и уютного, находившегося точно в тридцати милях под яхтой.
"Пока никаких сигналов?
– спросил Родерик Киннисон.
– Ни движения, никаких признаков активности?"
"Ничего", - коротко ответил Лиман Кливленд; глаза молодого ленсмена не отрывались от экрана.
Коробка не двигалась, и пока к ней никто не приближался.
"Никаких изменений, мистер Киннисон, - подтвердил доктор Фредерик Родебуш через свою Линзу.
– Шестеро наших следят за экранами, сменяясь каждые десять минут."
Однако вскоре наблюдение дало кое-какие результаты.
"Прошу внимания, - объявил Дал-Налтел, вылив на себя несколько пинт воды.
– Вполне естественно - для вснерианина, конечно, - находиться на поверхности - или под ней - любого водного пространства, до которого он сумеет добраться. Я сам получил бы огромное удовольствие, погрузившись в это озеро. Так вот, один наш знакомый венерианин, Осмен, часто посещает именно этот водоем и именно в это время."
"Что?!" - вырвалось разом у девяти ленсменов.
"Совершенно точно. Он и сейчас здесь. В лодке под желтым парусом."
"Но как он собирается искать посылку? Вы можете разглядеть какие-нибудь поисковые приспособления?" - спросил Сэммз.
"Они ему не нужны, - сообщил Дал-Налтел.
– Если закопать коробку в нее, ее не заметит ни один житель Земли. Но венерианин почует запах с другого конца озера."
"Правильно. Я об этом не подумал! Контейнер невелик; вряд ли в нем есть передатчик или радиомаяк"
"Возможно. Но наблюдение не прекращать!
– приказал Киннисон. Направьте один монитор на Осмена и осмотрите прочие лодки.
– Он повернулся к Сэммзу.
– У этого типа нет никакого оборудования, Вирджил…, чист, как новобрачная! Не пользуется даже следящим лучом!"
С яхты подтвердили это заключение. Вывод был очевиден - в данном случае их противники полагались не на механические и электронные устройства, а на собственные способности.
Лодка с желтым парусом, подгоняемая слабым ветерком, неторопливо двигалась в ярком потоке солнечных лучей. Осмен, не заботясь о том, куда отнесет его суденышко, сидел на корме, свесив за борт ноги с перепончатыми ступнями. Наконец, он нырнул в воду - без всплеска и брызг, так, как это может сделать только житель Венеры или морской.