Первый квест
Шрифт:
— Завтра она может пойти гулять на улицу! — посоветовал седой, доставая чашки, пока слуга разогревал воду на чай.
— Она всегда была домашним ребёнком. И довольно закрытым, — призналась Алиса. — Игры, телефон, планшет, мультики и книжки… Мы с Игорем упустили момент. Вот и выросла она такой: не любит уличные забавы. И, если честно сказать, в нашем мире они сейчас не слишком популярны…
— В моём тоже так было! — признался Эрин. — Вы не беспокойтесь. Они дети… А дети быстро приспосабливаются. И ваша старшая тоже привыкнет.
— Надеюсь… — вздохнула Алиса
Игорь тоже посмотрел на улицу. С момента их возвращения туман стал только гуще. Опять вспомнилась ночь после перехода…
— Эрин, если это не туман, то что? — вспомнил он свой вопрос.
— А… Это туман и, в то же время, не туман. Он появляется не из-за испарения воды. А потому, что сильно давит Хаос… — пояснил Эрин. — Видите, знак над окном вырезан?
Игорь и Алиса задрали головы. И вправду: на раме окна сверху были вырезаны и раскрашены несколько знаков. Седой указал на первый из них и пояснил:
— Вот этот называется «крест порядка». Сам знак мало чем вам поможет, но, если влить в него универсальные единицы, будет удерживать пространство от изменений. Земли Упорядоченного небезопасны, и этот крест рисуют везде. И носят с собой.
Знак представлял собой крест с белой горизонтальной и чёрной вертикальной линией. В образовавшихся четырёх секциях сверху были нарисованы чёрный треугольник и белый квадрат, а снизу — белый и чёрный круги.
Эрин полез за воротник рубахи и вытащил медальон, на котором был начертан тот же символ. А потом хлопнул себя по лбу, вышел в прихожую и вскоре вернулся со связкой из пяти таких же.
— Вот, успел на рынке купить и зарядить. Я-то сам могу. А вот вам пока придётся заряжать их за деньги. Но этих на месяц хватит.
— Спасибо, — поблагодарил Игорь.
— А это как «инь-янь»? Да? — Алиса указала на второй знак, видневшийся рядом с «крестом порядка».
— У вас их так называют, да… — кивнул седой. — Вообще у него много названий. Самое простое — «круг порядка». Охраняет ваш дух от Хаоса, оберегает сон… Условия те же: начертить и влить универсальные единицы.
Игорь вспомнил, что ему обещали за выполнение квеста от системы. Вроде как в списке возможных наград были универсальные единицы. А, кроме того, десять системных монет и системное оружие. А ещё 5 универсальных единиц он получил вместе с каким-то «фиалом упорядочивания»… Нужно будет как-нибудь спросить у Эрина, что это за фиал — и как его использовать.
— Вот этот знак ваши соотечественники называют «розой жизни». Однако у него тоже много названий… — Эрин указал на ещё один символ, напоминавший «розу ветров», только сильно обрезанную. От неё остались лишь нижняя и верхняя стрелки, а всё остальное было рассечено косым крестом. — Эта «роза» больше на нематериальные вещи действует.
— А эта рожица? — Алиса указала на последний символ, изображавший двухцветное лицо, где белая закруглённая половина улыбалась, а тёмная, квадратная, явно грустила.
— Лик двуединого, — пояснил Эрин. — Если хотите из своего окна каждый день видеть один и тот же пейзаж, то лучше чертить и заряжать. И такие
— А если просто такой нарисовать? — поинтересовалась Алиса.
— Поможет, конечно… — признался седой. — Но очень слабо! Хотя был у меня один знакомый… Он как-то застрял в тумане за пределами охраняемых стен. Помаялся немного, а потом выбрал рощицу и на каждом стволе успел такой начертить. Вот так ночь и переждал… Ладно! Хватит разговоров… Раб!
— Да, хозяин? — откликнулся Мафил.
— Что с ужином?
— Сейчас будет готов, — ответил тот.
— Давайте-ка поедим и на боковую, — предложил Эрин. — День был долгий и тяжёлый. А отдых нужен всем. И ничего не бойтесь: этот дом защищён, и защиту я сам поддерживаю. Внутри вам Хаос не страшен. Во всяком случае, пока держится Узел…
Глава 10. Эмоции
Дети уснули быстро. Хотя, казалось бы, успели подремать вечером, пока Эрин с Игорем ходили на рынок. Однако бессонная ночь, тяжёлый путь по снегу, пережитый испуг и слёзы — всё сложилось. И что Вера, что Лиза с Ваней уснули, просто закрыв глаза.
Алиса и Игорь ушли в комнату, которую выделил им Эрин. Обе комнаты — и детская, и взрослая — были вытянутыми. В них стояли простые шкафы и простые кровати с не менее простыми матрасами. Старое постельное бельё было скорее для виду.
Перед сном Игорь всё-таки ополоснулся. Место для этого было предусмотрено у них с Алисой в комнате, где в углу за ширмой Мафил установил деревянную бадью, а рядом — ведро с водой. Когда мылись жена и дети, вода ещё была горячей, но к тому моменту, как до помывки добрался Игорь — охладилась до комнатной температуры. К счастью, два камина и печь давали достаточно тепла, чтобы было даже жарковато.
Будь дело на Земле, Игорь просто открыл бы окно. Здесь это тоже можно было сделать: двойная рама имела запорные механизмы. Однако, глядя на густой туман, клубящийся за стеклом, никто в здравом уме не стал бы такого делать…
Когда Игорь насухо обтёрся одним из отвоёванных Алисой полотенец и вышел, его жена сидела на кровати, обхватив плечи руками. И печально смотрела на дощатый пол.
— Какое убожество… — тихо проговорила она. — Огромное спасибо Эрину. Я всё понимаю. Он нас от голода и холода на улице спас. И я ему вечно буду благодарна. Но…
Игорь понимал, что девочке, выросшей в богатой семье, всё вокруг должно было казаться убожеством. Дощатая кровать, дощатый некрашеный пол, соломенный матрас, одеяло и простыня из грубой ткани, шкура для утепления… Это было откровенное средневековье — во всяком случае, по мнению людей из двадцать первого века. В конце концов, даже в девятнадцатом всё-таки были перины и перьевые подушки…
Впрочем, если бы Игорь напряг память, то вспомнил бы, что такие условия, как здесь, были нормой для простых людей аж до самого двадцатого века. Даже набитые хлопком матрасы были роскошью. Солома-то всегда под рукой, а где взять хлопковую вату?