Первый игрок

Новак Андрей

– Я прошу благословения могучего Геда, - как полагается ответил Джек.
– И хотел бы его помощи в одном вопросе. Мне в руки попало странное оружие, я никогда прежде такого не встречал.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, - еще больше разулыбался жрец, - прежде чем посвятить себя этому храму, я, знаешь, немало остро отточенного железа в руках подержал. Посмотрим, сможешь ли ты удивить старого воина?

Джек вытащил Убийцу Тени. И улыбка румяного жреца тут же пропала.

– Ты связался с опасным и мерзким делом, - совсем другим тоном заявил непись.
– От этой вещи так и разит

черной магией. Выбрось его! Доброму сканду не годится даже в руки брать эту мерзость!

– Я избавлюсь от кинжала, - торопливо заверил Джек.
– Только бы знать, что это? А то вдруг я его выброшу куда-то, а другой человек найдет? Не выйдет ли беды?

– Утопи в море! Или закопай в лесу! Подальше от жилья!
– потребовал жрец.
– И не медли! Каждый миг, пока эта проклятая вещь при тебе, может тебя погубить! Ступай!

Когда жрец, хмуря седые брови, произносил свои угрозы, Джек расслышал тяжелые раскаты грома. Они едва доносились, будто очень издалека, и он с трудом сообразил, что это не в игре. Это действительно гремит гром - в реале, за окном трейлера. А жаль, было бы неплохо сопроводить речь священника спецэффектами. Внушительно бы получилось.

– Но хоть что это за кинжал? Какая в нем угроза?
– сделал он еще одну попытку.

– Ступай, неразумный! Поскорей удали из мира добрых людей эту проклятую погибель!
– взревел старик.

Вот облом. Ничего не хочет объяснять... и даже приказ избавиться от Убийцы Тени не является заданием, то есть не сулит никаких призов. Во всяком случае, информационного сообщения не было, значит, и нового квеста нет.

Джек покинул храм в такой задумчивости, что даже не глянул на Могильщиков, поджидавших снаружи. Один из них тут же вошел в храм. Интересно, с ним жрец будет милостивей? Или тоже пошлет подальше?

А может они думают, что жрец им перескажет разговор с Джеком? Глупость, неписи на такое не способны, у них ограниченный набор реплик. Но эту мысль тут же вытеснили размышления: что делать дальше?

Попробовать счастья в других храмах? У Заратоса Мудрого, бога ответов? Вообще-то, это даже скорее по его части, разгадывать загадки. Но Заратос - ахейский бог, он никогда не отвечает прямо, а за каждое слово требует плату. Или обратиться к богу вопросов? Безликий покровительствует танайцам, но всегда может устроить какую-то пакость. Повесит дебаф, чего доброго, за неправильно поставленный вопрос... нет, лучше в его храм не соваться. Остаются богини. Астра - спутница и возлюбленная Геда, которая всегда следует за воинственным богом и исцеляет раны, которые он нанес. Она покровительствует лаитам, но попробовать можно. Хотя вряд ли Астра окажется полезной...

Пересекая площадь, Джек поравнялся с храмом Светлой Векты. А вот эта добрая богиня наверняка не будет сердиться. Векта - супруга Светлого Кроноса, единая в двух лицах. Ее муж отвечает за ход времени в целом, а Векта заведует сменой дня и ночи.

Днем она всеблагая и добрая Векта, дарит всем мир и спокойствие. А ночью в облике Некты, своего злого воплощения, подстраивает всякие пакости. Она же и владычица черной магии... точно! Вот кто нужен Джеку. Некта не пользуется почетом в Светлограде, и нет храмов, посвященных

именно этому, злому, воплощению двуликой богини. Ее святилища расположены в подземельях под храмами Векты. Чтобы попасть к ней, сперва нужно задобрить жрицу Светлой Векты.

Жрица в белых одеждах была женщиной высокой и статной, с очень добрым лицом. Она встретила Джека на пороге:

– Что привело тебя сюда, добрый человек?

– Я грешен, матушка, - бодро ответил Джек.

В гайдах, которые он просмотрел в Оболочке, подробно описывались разные диалоги, после которых жрица давала задания. Молодняк, только начинающий свой путь в Альтере, охотно брал задание в храме, но после двадцатого уровня храмовые квесты не добавляли опыта. И уж точно никто не спускался в нижний храм. Джек с трудом отыскал нужный диалог.

Жрица по-прежнему глядела на него прозрачным, добрым и понимающим взглядом.

– Я много грешил, совершал ужасные вещи, но в моей душе остался свет. Я хотел бы совершить что-то доброе, чтобы хоть немного искупить беды, который принес в мир.

– Благое намерение, - улыбнулась жрица.
– Отрадно видеть искреннее раскаяние. Какое же доброе дело тебе подойдет?

– Я воин, матушка. Может, нужно где-нибудь защитить добрых людей? Помочь им в беде?

– Если намерение твое искренне, то вот тебе просьба Светлой Векты: городок Нарим донимает страшный волк-великан. Помоги добрым жителям Нарима, убей волка.

Вы получили задание «Избавить город Нарим от волка».

Награда: 50 золотых.

Принять/Отклонить

– Я сделаю это, матушка. Благословите!

Джек опустился на колени, и женщина положила ладонь на его голову. Прикосновение было приятным. И даже полезным: перед Джеком всплыло информационное сообщение, что он получил получасовой баф, пятипроцентное увеличение силы, скорости и выносливости.

Действие бафа закончится раньше, чем Джек покинет Светлоград, зато на его карте появился Нарим, отмеченный красным кружком. На западе, довольно далеко.

Джек поднялся и прошел мимо жрицы в храм. Для этого и нужно было принять задание, чтобы жрица пустила внутрь. В центре святилища, между колоннами, на алтаре горел огонь. Яркий, как солнце, потому что Векта - богиня дня. Если не знать, что именно искать, то спуск в нижний храм можно и не заметить, но Джек знал. Он прошел между колоннами и высмотрел в тени дверной проем, за которым была темнота.

Спускаясь по лестнице, он снова расслышал сквозь вирт-шлем раскаты грома, гроза была уже совсем рядом, вот-вот она накроет трущобы.

В нижнем храме на алтаре тоже горел огонь, но совсем тусклый, почти не дающий света. И жрица была похожа ту, что наверху, только одежды на ней были черные. Джек не разглядел ее до тех пор, пока та не шагнула навстречу. А так похожа, словно сестра, но хотя черты лица те же - они холодные, отстраненные.

– Что привело тебя сюда?

– Я... э... матушка, ко мне попало оружие... кинжал, источающий ночь.
– Джек показал клинок.
– Я подумал, что эта штука имеет отношение к великой Некте. Она же наша ночная мать, а тут ночь струится с лезвия.