Первый и последний

— Какого черта? — медленно шепчу, отнимая стакан с кофе от губ.

Внимательнее всматриваюсь в текст документа и у меня перед глазами начинает плыть комната. Я покрываюсь испариной. Ненавижу этого мудака всеми фибрами своей души.

— Долли, ты в порядке? — испуганно спрашивает мой помощник Дилан Дидье, сокращенно ДиДи.

Я на автомате киваю, продолжая изучать глазами иск от своего без пяти минут бывшего мужа. Этот подонок смеет наложить лапу на мой дом. Он хочет забрать половину купленного на мои деньги дома с видом на холмы, а мне великодушно

оставить машину, которую подарил на нашу первую годовщину. Захлопываю ноутбук, зажмуриваюсь и, поставив локти на стол, впиваюсь пальцами в корни волос. Как же все это мерзко и низко. Хочется пойти и принять душ, чтоб стереть с себя следы пяти лет брака с этой тварью. Он ведь знает, как я усердно работала, чтобы заработать на этот дом. Это же была моя мечта, черт его раздери!

Не позволяя себе раскиснуть, поднимаю голову и распахиваю глаза. Дилан стоит передо мной со все тем же встревоженным взглядом. Осматриваю его розовую футболку и джинсы скинни, которые того и гляди лопнут в причинных местах, настолько обтягивают его. Невольно кривлюсь.

— Слушай, купи себе нормальные джинсы.

Он ухмыляется.

— А что с этими не так?

Я завороженно смотрю на его широкую улыбку, которая ярко выделяется белизной на его темной коже. Красивый парень. Надо будет его попробовать задействовать в новом фильме про подростков. Мой режиссерский мозг начинает прикидывать, на какую роль он подошел бы, когда мне приходится притормозить с рабочими фантазиями, чтобы вернуться в суровую реальность.

— Мне нужен адвокат, — заявляю стальным голосом.

Улыбка ДиДи гаснет, и он снова хмурится.

— Тебя собираются посадить?

— Если бы, — вздыхаю я. — Муж хочет отсудить у меня половину дома.

— Мудила, — резко вырывается из ДиДи, и я широко улыбаюсь.

— Ты так категоричен. А вдруг это он покупал дом?

— Хрена с два, — заявляет он, немало меня удивляя. — Он способен разве что машину подержанную купить.

— И он это сделал. Купил мне подержанную тачку, а себе новую. Каков красавец, а, ДиДи?

Он несколько секунд изучает страдание на моем лице.

— Я найду для тебя лучшую контору.

— Уж постарайся. И не скупись. Я хочу забрать то, что принадлежит мне.

— Будет сделано, босс, — произносит он и, отсалютовав, уходит.

Я смотрю на подготовку на съемочной площадке и медленно пью свой латте, думая о том, какой внезапный поворот может сделать жизнь всего за пару секунд, пока открываешь документ на компьютере. Вот я была в состоянии возбуждения от того, что сегодня первый съемочный день нового фильма, а вот уже сижу, скисшая, и пью остывший кофе. Жизнь дерьмо. Но боженька дал мне ее не для того, чтобы я тут сопли жевала, поэтому…

Встаю и хлопаю в ладоши, привлекая внимание команды.

— Привет. Все здесь?

— Актеров нет, — отзывается художник по костюмам.

— Они нам пока и не нужны. Эта информация для ваших ушей. Сроки очень сжатые, как вы знаете. Поэтому ни одного лишнего перекура, банда. Давайте бодро начнем и так же закончим. Майкл, дашь мне к вечеру выборку по ночным сценам. Тилли, от тебя буду ждать идей насчет выездных. И дай, пожалуйста, название локаций, о которых мы договаривались.

Раздаю еще несколько указаний, на каждую из

которых получаю положительный ответ. Это моя стихия. Место, которому я принадлежу. Здесь я управляю и контролирую, и это чувство дает мне некое умиротворение.

Съемки начинаются, как обычно, в суете и беспорядке, потому что актеры пытаются сработаться перед камерой, я кричу, все суетятся. Пройдет еще пара дней, пока мы научимся лавировать между друг другом и не врезаться постоянно в чью-то спину или грудь. Этот предварительный танец, наверное, самое магическое действо, которое происходит на съемочной площадке. И я кайфую от него, как будто мы не неуклюжие, как пингвины, а грациозно выписываем пируэты на сцене Ковент-Гарден.

В промежутках между этими суетливыми часами ко мне подбегает Дилан.

— Завтра в пять вечера тебя ждут в офисе «Бронкс и Юэн». Вот здесь их номер и адрес. Не опаздывай, на все про все у тебя будет сорок минут.

— Когда это я опаздывала? — спрашиваю ДиДи, а он смотрит на меня, приподняв вопросительно одну бровь. — Ладно, ладно, буду вовремя. Спасибо.

И на этом неприятная часть дня заканчивается, сменяясь знакомой уютной суетой.

На следующий день я вылетаю из студии, как будто меня преследует маньяк. Знаю, что опоздаю на встречу, но стараюсь сократить время задержки максимально, как могу. Запрыгнув в машину, ударяю по педали газа и срываюсь с парковки с визгом шин. Через двадцать минут я уже стою на пятнадцатом этаже офисного здания и оглядываюсь по сторонам. Двери, двери и снова двери.

— Вам помочь? — спрашивает услужливый женский голос, и я поворачиваю голову в сторону безупречно выглядящей блондинки.

Могу себе только представить, как выгляжу после целого дня съемок: юбка с рубашкой помяты, макияж едва привела в порядок с помощью гримера, на голове сумасшествие. В общем, Долорес Диккенс в лучшем ее виде, прошу любить и жаловать.

— Я ищу офис «Бронкс и Юэн», у меня назначена встреча… — бросаю быстрый взгляд на крупные наручные часы на запястье, — семь минут назад.

— О, тогда вам этажом выше, — сочувственно лепечет блондинка, а я уже прожигаю взглядом стрелку над лифтом, которая показывает, что тот в районе второго этажа. Слишком долго ждать.

— Где лестница?

На этот раз услужливая барышня не говорит, а просто показывает рукой куда-то вправо от лифта.

— Поторопитесь! — кричит она мне вслед, пока я во весь опор несусь в заданном ею направлении. — Он ждет максимум десять минут!

— Спасибо! — кричу в ответ, когда за мной захлопывается тяжелая стальная дверь, отрезая меня от уютного коридора и приведя на ярко освещенную лестницу.

Бегу наверх, чертыхаясь про себя и проклиная привычку опаздывать. Из-за нее на все важные встречи я попадаю взмыленная и запыхавшаяся. Так же будет и сейчас, нутром чувствую. Выбегаю на шестнадцатый этаж, по которому снуют люди с документами в руках. Ловлю первого проходящего мимо парня.

— Где конференц-зал?

— Вам малый или большой? — спрашивает он, не отрывая взгляда от документов.

Во мне бурлит отчаяние, когда я понимаю, что осталась всего минута времени и адвокат покинет несостоявшуюся встречу.