Первый холодный день

Колесникова Юлия Анатольевна

– Уф, я думал, зарыдаю от смеха при виде того, как ты стараешься помешать маме меня расспрашивать. Ты что, действительно думала, что тебе удастся выставить меня за дверь, просто упершись в меня руками? Я ведь в футбол играл, забыла?

Он стоял, держась за живот, и действительно смеялся, словно это было развлечение, говорить обо мне и моем поведении. Когда от смеха его голова дергалась с ней вместе ходила и челка. Странная челка, мне казалось, что стоит она не правильно, ужасно хотелось остановить этот смех и убрать его челку назад.

–

Ой, когда это было, - огрызнулась я, из-за того, что он надо мной насмехается и своих глупых мыслей.

Он продолжал смеяться, когда мы шли к его машине оставленной возле въезда в мой двор. Я с сомнением посмотрела на его Шевроле, но потом отметила, что его шины были почти тракторными. Не удивительно, что с утра он так легко увернулся от моей машины. Я даже ужаснулась от этой мысли. Неужели это было с утра? Сумасшедший день продолжался.

– Не нравиться моя машина?
– он иронично выгнул бровь, увидев, как я смотрю на его машину.
– Ну да, не ровня твоей, зато у нее хорошие шины.

– Нет...ты не так понял, - покраснела я и смутилась, под его насмешливым взглядом. То как он говорил и смотрел, не давало мне представления о том, что он думает - злится ли, или просто насмехается. Он ставил меня в тупик своим странным поведением. Я тут же постаралась скрыть и свои мысли. Мне это хорошо удавалось - скрывать свои чувства и эмоции. Подальше от друзей, психолога, а главное родителей.
– Ты нарочно издеваешься?

– Ну почти. Хотя твой взгляд говорил о том, что ты не больно то и доверяешь моей машине.

– Так оно и есть. Особенно после того, как я смотрела на нее сверху вниз с утра.

– Ммм... ты вообще-то прости меня за то, что почти подрезал тебя - опаздывал в школу.

Рэнд обошел машину и сел на водительское сиденье, продолжая говорить. И это очевидно было приглашением сесть в машину. Я так и поступила, морально готовясь к тому, что могу увидеть в машине парня. Например, Кевин неделями сохранял в машине обертки от батончиков и пончиков, так же там могла валяться вода, и что хуже всего иногда он забывал вытянуть спортивную форму с заднего сиденья после тренировки - и после такого в машине ужасно воняло.

Но в машине Рэнда не было ничего такого. Я удивленно оглянулась по сторонам, заглянула себе по ноги, и обернулась назад, чтобы оценить потрепанные задние сидения. Нигде не было мусора, ничего не воняло, а так же было вполне чисто.

– Удивлена? Или что-то ищешь?
– и снова глаза Рэнда стали узкими от смеха. Он вообще перестает радоваться?

– Как-то у тебя тут чисто...неужели ты сам за этим следишь?

– Нет, сестра за 10 баксов убирает каждую неделю. Тебе просто повезло, так как она лишь убралась.

Я даже как-то расслабилась. Значит он все-таки не идеал, а то я начинала переживать.

Возможно, его машина была старой, и потрепанной, но сегодня я впервые почувствовала себя в машине комфортно. Я не боялась скольжения по замерзшей земле и не боялась того, что машину может снести в кювет. Мы просто

ехали, и я чувствовала себя в безопасности.

– Почему ты все же ездишь на этой старушке?
– не выдержала я. Рэнд был из хорошей семьи, и его отец был достаточно богат, чтобы себе позволить купить машину для сына. Я пристегнулась растянутым поясом безопасности, таким старым и засоленным, что казалось он может просто лопнуть. И все же развернулась к Рэнду лицом - я даже не почувствовала того момента когда мне стало органично и просто говорить с ним. Когда прошла первая натянутость, что я чувствовал возле него, Рэнд показался мне старым знакомым. И все же я ощущала тревогу сидя с ним в машине, к тому же так близко, один на один. Чем же он меня смущал?

– Эту машину я купил за свои деньги, которые сам заработал, - просто отозвался он, словно это вполне нормально. Я хотела, была сначала с этого насмехнуться, сказать ему о честолюбии, но оказалось, что меня восхитила простота его слов. Он говорил так...независимо...независимо от родителей, да и вообще от всех остальных. Рэнд говорил как взрослый, который вполне мог о себе позаботиться сам. Как это, интересно, не зависеть от родителей ни в психологическом, ни в финансовом плане?

– Она мне дорога.

Рэнд улыбался, говоря со мной, и как я понимала, его веселила моя реакция на его слова.

– Скажи, - обратился он ко мне, и его брови взлетели вверх, немного иронично, немного вопросительно, - а сколько тебе лет.

– 17, исполнилось несколько недель назад, а что?

– Ты просто выглядишь как сущий ребенок, да и рассуждаешь так. Тебя не отпускают из под своего крыла родители?

– Нет, меня туда затолкали насильно.
– я обиделась на его слова. Он снова насмехался.
– А что ты находишь такого веселого все время, что улыбаешься не переставая? Стоматолог не берет с вас денег, потому что ты организовываешь ему бесплатную рекламу?

– Ух, ты! Так ты злюка.
– он даже подскочил на месте, смеясь. Чтобы я не сказала, его это смешило, будто бы он попал случайно на какое-то шоу.
– А ты кусаешься?

– Почему ты издеваешься? Это месть за то, что я чуть на тебя не наехала?
– не выдержала я.

– С чего ты взяла, что я издеваюсь, меня действительно смешит то, как ты себя ведешь, - пожал плечами он. Расстегнув куртку, он одной рукой сбросил ее с себя и передал мне, так запросто, словно это было нормально, со словами: Подержи пока, дашь мне, как выйдем из машины.

Я машинально взяла его куртку, и начала аккуратно складывать, чтобы поставить на колени, жаждучи более точного ответа.

– Как же я себя веду?

– Почему ты вечно надута, а когда не надута, совершенно не понятно, что ты чувствуешь. В данный момент, как я понимаю, ты безосновательно злишься на меня за мой смех. Хотя я даже и не думал издеваться. Просто ты интересная.

Ну да, как же, я вся такая интересная.

– Ну а что ты чувствуешь в данный момент как кроме злости?