Первый герольд
Шрифт:
– так точно...
***
Мы покинули форт тем же вечером, на самой обычной карете вроде той, на которой меня привезли в "школу меча". За весь день, ни с кем из "братьев" так и не удалось встретиться, но это не слишком сильно расстраивало.
На складе "красной гвардии", или как они предпочитали себя называть "кровавых гвардейцев", мне выдали крепкий серый комбинезон без украшений, черную кожаную куртку, сапоги, а так же серый балахон с капюшоном для Пинки. Личных вещей у меня итак было немного, а после тщательного осмотра сундука, все что разрешил взять с собой новый командир,
Выехали из ворот мы на закате, и мне представилась отличная возможность полюбоваться внешней стеной столицы, попасть в которую получится как минимум через год обучения в специальном лагере "темной стражи". Затем меня ожидает "полевая практика" под присмотром опытного оперативника, и если звезды сложатся в благоприятную комбинацию, то всего через три года, меня отправят на постоянное место службы.
Стоило отъехать от форта метров на двести, как укрепление пропало из вида, скрывшись за почти незаметным зеленым холмом. По словам гвардейцев, с которыми удалось переговорить, вокруг "Рассветного города", расположена дюжина подобных баз, в которых размещены отряды всех цветов. Только "золотая гвардия", которую считают элитой среди элит, расквартирована в замке правителя, и обеспечивает его личную безопасность.
Колеса кареты мерно поскрипывали, запряженная пара кабанов обменивалась хрюканьем, горизонт окрасился закатными тонами а на востоке уже были заметны первые звезды. Пока что, вся моя жизнь развивалась так, как хотели люди, от которых я полностью зависел: сперва отец отправил в "школу меча", затем наставники сделали кандидатом в гвардейцы, теперь спецслужба занимающаяся безопасностью внутри страны заинтересовалась... само собой возникает подозрение, что бог обеспечивший мне второе рождение, слегка ошибся с посланником.
"хотя, что я могу знать о замыслах таких существ? Может быть события развиваются именно по его плану".
Решив не забивать себе голову дополнительными проблемами, поудобнее устраиваюсь на жестком сидении и приобняв свернувшуюся клубком "кошку-рабыню", закрываю глаза и погружаюсь в спокойный сон. Интуиция подсказывает, что нужно успеть воспользоваться шансом, и хорошенько отдохнуть, ведь в скором будущем, для этого может не представиться возможности.
Сон был... странным. Раз за разом я чертил на твердой земле круг, разделенный пополам прямой чертой, а затем затаскивая на середину рисунка каких-то существ без лиц, вскрывал им глотки кинжалом, вспарывал животы, проламывал грудные клетки и вырывал сердца... после чего жертвы распадались клубами алого тумана, втягивающегося в меня, а на земле оставалась высушенная и изуродованная мумия.
Каждый раз процесс повторялся с самого начала, и остановиться, или же как-то изменить последовательность действий, не получалось даже в мелочах. Все прикладываемые усилия, пропадали впустую, а изображение круглой "таблетки" разделенной пополам ровной линией, все отчетливее отпечатывалось в сознании.
Повторении на сороковом, откуда-то пришло знание, что это не просто рисунок, а одноразовый жертвенный алтарь, и если начертить его правильно, а затем принести жертву, то один процент
Еще одной странностью было то, что я не видел ничего кроме серой земли, серого неба, кинжала в руках, а так же безликих гуманоидов, которые оказались тренировочными манекенами. Стало даже немного обидно за то, что после стольких усилий по начертанию символа, а так же вскрытию животов и глоток безликим существам, мне не положена никакая награда.
Сон прервался из-за того, что карета остановилась, и мой новый командир, довольно мерзким голосом произнес:
– вставай, спящий красавец, и трепещи: твоя старая жизнь окончена, что делать с твоей новой жизнью, решать буду я.
– После короткой паузы, из темноты за окном кареты послышался возмущенный возглас.
– Не слышу радостного "ура".
– не дождешься.
– Пробормотал я, растолкав Пинки и подхватив ножны с мечом, выбрался из колесницы.
– где мы?
Вокруг было поле, на небе светили звезды и ущербная луна, а шагах в двадцати впереди, стояло низкое одинокое здание без окон и с одной дверью.
– добро пожаловать к парадному входу на тренировочную базу... одну из баз "темной стражи".
– С фальшивым весельем, произнес сопровождающий.
– Как только ты пройдешь в эту дверь, мир для тебя навсегда изменится на "до" и "после". Здесь из воинов делают убийц, из посредственностей мастеров, а из таких как ты, ценных оперативников, способных заменить полную "руку" обычных бойцов.
– многообещающе...
– ты и половины того, что ждет впереди, себе не представляешь.
– Невесело отозвался мужчина в плаще.
– идем, нужно представить тебя нашим садистам... я хотел сказать "наставникам" и твоим будущим преподавателям.
– а как же карета?
– Не понятно зачем спросил я.
– Мы оставим ее без присмотра в поле? Кабаны могут убежать.
– а кто тебе сказал, что за каретой некому присмотреть?
– Прозвучал вопрос женским голосом, за моей спиной.
– резко обернувшись и одним движением выхватив из ножен меч, замираю в защитной стойке. В двух шагах от меня, застыла высокая стройная фигура, плотно закутанная в черный плащ с капюшоном, тень от которого полностью скрывала лицо.
– ой-ой, какой грозный.
– Раздался ехидный смешок от незнакомки.
– Уже дрожу от страха! Ты же не будешь тыкать в меня этой железякой, правда?
– достаточно.
– Произнес единственное слово мой сопровождающий, и виски снова стиснула невидимая сила, но на этот раз давление быстро прошло.
– Алексей, убери меч. Александра, займись каретой.
– как прикажете, мастер.
– Женщина обозначила намек на уважительный поклон, а затем стремительным рывком оказалась на месте кучера.
Мне оставалось только убрать оружие, и постараться утихомирить бушующие эмоции, среди которых были злость, стыд и даже смущение.
– идем.
– Махнул рукой мужчина, и направился к входу в одноэтажное здание.
Глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, усилием воли отчищаю разум от посторонних мыслей, и кивнув стоящей рядом Пинки, направляюсь вслед за своим проводником, который по всей видимости, является кем-то очень важным... ну или меня хотят в этом убедить, устроив представление прямо по прибытию.