Первый герольд
Шрифт:
***
Лежу на спине, и немигающим взглядом смотрю в темный потолок. До подъема еще далеко, но спать уже совершенно не хочется, а значит пришло время немного подумать.
На груди у меня устроилась Пинки, в данный момент мирно сопящая мне в шею, время от времени начиная мурлыкать и тереться лбом об мой подбородок. Мои пальцы, почти без участия сознания, поглаживают ее спину, перебирая длинные густые волосы, и ненадолго задерживаясь в районе хвоста.
"глупая, даже не понимает что ее используют, а испытываемые к хозяину чувства, всего лишь иллюзия вызванная "запечатлением". М-да... "глупая"... зато вполне счастливая.
Не в первый раз в мою голову уже закрадывались мысли о смысле и цели своей жизни, и хоть изнурительные тренировки, конечно помогали отвлечься, но лишь стоило остановиться, как они возвращались. На память приходили строчки из песни, когда-то услышанной в прошлой жизни, в далеком и счастливом детстве: "бриллиантом засверкаешь, сведешь с ума весь свет. Мечты собой не блещут, когда их просто нет...".
Какие у меня мечты? Глобальная: выполнить возложенное на меня задание, и стать свободным... или это не мечта? Может быть я хочу завести семью: жену, детей, любовницу? Неплохо было бы построить дом, обзавестись хозяйством, а потом просто жить, и может быть прогрессорствовать понемножку...
"как-то это совсем не похоже на мечту, хотя как цель жизни вполне сгодиться. Решено: как только решу вопрос с созданием культа, примусь за поиски места, где можно будет построить дом и жить без опаски за потомков. Может быть в будущем еще случиться что-то важное, благодаря чему у меня появится настоящая мечта... или я вообще влюблюсь "неземной" любовью".
Я даже немного завидовал своим товарищам, мечты которых очевидны, а самое главное, реализуемы. Кто-то хочет стать мастером, или даже магистром "школы меча", другие спят и видят себя среди гвардейцев императора, при одном взгляде на которых крестьяне склоняют головы и в трепете опускают взгляды, а князья ежатся в страхе за свое благополучие.
Мои размышления были прерваны проснувшейся кошкой, которая сперва поерзала по мне, пытаясь устроиться поудобнее, но затем почувствовала как отреагировал мой организм, и ее планы изменились. Лизнув мою шею, Пинки издала короткий рык, и уселась верхом, начав сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее двигаться вверх и вниз...
Спустя десять минут, "кошка-рабыня" вновь лежала у меня на груди, тяжело дыша и слушая громкое биение моего сердца. Мое дыхание тоже было глубоким, а тело покрыла испарина как после долгого бега на пределе возможностей. Наши "игры" разбудили нескольких соседей, которые судя по доносящимся звукам, решили последовать нашему примеру, будя уже своих соседей.
"не завидую я беднягам, прибывшим в монастырь без своих питомиц".
Ориентируясь на внутренние ощущения, понял что уже почти подошло время вставать. Как бы не хотелось еще немного поваляться, пришлось отстранить от себя кошку, и используя принесенное вчера вечером ведро воды и какую-то тряпку, начал обтираться, избавляясь от всех следов и запахов. Пинки в свою очередь, помогла вытереться и подала свежий комплект одежды.
Мне приходилось ориентироваться на ощупь, так как свет от редких ламп в коридоре, почти не проникал через занавесь, а вот "кошка-рабыня",
Сегодня был во многих смыслах особенный день, начиная с того что наступал четвертый год обучения, и заканчивая тем, что наш курс, впервые должен был участвовать в приветствии новых учеников. Наставник заранее предупредил, что внешний вид должен быть приближен к идеалу, а те индивиды кто умудриться испортить представление усталыми лицами с синяками под глазами, или же какими ни будь другими незначительными деталями, пожалеют о том, что дожили до этого дня.
Утренняя разминка была на удивление легкой, и состояла из неспешной пробежки, а так же выполнения элементарнейшего разминочного комплекса, который нас даже вспотеть не заставил. Затем был плотный завтрак из той самой каши, которую я запомнил по самому первому дню прибывания в монастыре, а когда миски опустели, наставники приказали выдвигаться к воротам.
– как думаешь, Алексей, какие они?
– Спросил один из моих товарищей, который обучался в той же группе что и я.
– маленькие, слабые, испуганные и высокомерные... вспомни себя в их возрасте.
– Пожимаю плечами, шагая вслед за наставником.
Впервые за очень долгое время, мы все одеты в полные белые трико, а не только в штаны, а на ногах красовались сандалии, ощущающиеся крайне непривычно, после долгого хождения босиком.
– да ну тебя, я же серьезно.
– обиженно произнес парень, и я бы даже ему поверил, только по лицу было легко понять, что эмоция фальшивая.
– а я серьезно ответил.
– Копирую его интонацию, но затем возвращаю голосу спокойствие и невозмутимость.
– Ты разве не видел первогодок в прошлом и позапрошлом годах?
– первые дни их держат под постоянным присмотром, так что даже в столовой не подойти, а затем они привыкают к обстановке и эффект "смазывается".
– тихо вы.
– Окликнул нас Наставник.
– Еще хоть одно слово, и я решу что кого-то потянуло на маленьких испуганных мальчиков, и тогда мне придется принять меры...
От того, как были сказаны последние слова, непроизвольно поежились и сглотнули все члены нашей группы. Ни о каком корректном отношении к так называемым "меньшинствам", в это время и не слышали, а любое отклонение считалось болезнью, которую лечили либо мягким способом, сводя с подходящей партнершей, (что случалось редко, и только с наследниками князей), либо жестким, в прямом смысле выбивая всю ненормальность. Так что даже если в монастыре есть хоть один представитель "меньшинств", он будет скрываться до самого конца, ради маскировки ведя себя так же, как и все остальные.
Имелся и еще один радикальный метод лечения психологических заболеваний: некоторые "псионики" с детства развивали не боевую направленность своего дара, а тренировались вторгаться в чужие разумы, просматривая память, а иногда и внушая мысли. Эти деятели, всегда служили только императору, и по слухам, были способны полностью "переписать" личность своей жертвы. В теории, любой одаренный в той или иной степени, может овладеть похожими способностями, но для этого нужны особые тренировки, и даже если человек добьется успеха, он будет серьезно уступать мастеру, имеющему изначальную предрасположенность. В связи с тем, что на развитие телепатии нужно уделять слишком много времени, ее не изучают даже в ознакомительном варианте, полностью концентрируясь на других способностях.