Первый фронт

Поселягин Владимир Геннадьевич

Стоявшие у входа Лизюков и Меркулов только усмехнулись.

— Вставай, есть работа, — сказал майор.

— Что? С порталом что-то не так?

— Нет, с порталом все в порядке. «Ключи» меняются по сменам, так что пока накладок никаких не было.

— Так в чем дело? — Я снова упал в постель и натянул на плечи одеяло.

— Вас ждут на базе «Алексеевское-41». Если портал открывается и держится тут, то и там должно быть то же самое, — сказал Меркулов. Лизюкова позвали на улицу, так что в землянке нас было только двое.

— А-а-а! Тогда ладно. Это правильно,

тот портал тоже открыть надо, — согласился я.

— Это еще не все. После того как вы откроете портал на базе «Алексеевское-41», вас ждут в Москве. Личный приказ товарища Сталина.

— Н-да? Чего он хочет-то? — поинтересовался я сам у себя вслух, однако ответил Меркулов:

— Наверное, вас награждать будут.

— За что?!

— Ну за порталы, за помощь, — с легким недоумением объяснил майор.

— А оно мне надо? Мне и так неплохо, без всяких этих наград, — сказал я, заканчивая одеваться.

— Но ведь так положено! — озадаченно почесал затылок Меркулов. Похоже, мне удалось изрядно его удивить.

— Ладно, там видно будет. Когда вылет?

— Через полчаса. Самолет готовят, машина стоит у штаба наготове.

— Я один или еще кто будет?

— И охрана, и Аля, все летят, — сказал майор, вслед за мной выходя из землянки.

— Смотри-ка, действительно работает! — удивился капитан Юдиневич, глядя на одного из портальщиков, в настоящий момент державшего портал открытым.

— Да, работает. Странно, что подобная идея не пришла нам в голову раньше. — Я подошел к капитану и встал рядом.

Овал все еще оставался большим, поэтому увеличивать его пока не требовалось.

— Можно начинать? — спросил бригадир портальщиков.

— Начинайте, — разрешил Юдиневич.

Бригадир ненадолго скрылся в овале и почти сразу же нескончаемым потоком пошли броне- и автоколонны с особо ценным грузом, со станками.

Закричали контролеры и приемщики, указывая, куда ехать и где разгружать.

Проводив взглядом громко урчащий мотором «ГМЗ», проползший мимо вслед за другой инженерной техникой, я спросил у капитана:

— Насчет меня никаких приказов нет?

— Мне не поступало. Должно быть, Аля что-то получила, она не выходит из радиорубки… Да вон она идет! — добавил Юдиневич после небольшой паузы.

— Александр, собирайся, нас вызывают в Кремль.

Подтянув ремень на штанах, я ответил:

— Все, собрался, полетели?

Кабинет Сталина, четырнадцатое июня

— Начинайте вы, товарищ Белов, — указал Иосиф Виссарионович мундштуком трубки на генерала авиации Белова, представителя ВС Белоруссии, отвечавшего за всю современную авиацию и службу РЛС Западного Особого военного округа. Десяток допущенных на это секретное совещание людей, облеченных высокими должностями, с интересом посмотрели на генерала.

Придерживая листы сводок пальцами левой руки, Белов встал и, иногда сверяясь с записями, стал докладывать, так как был временно переподчинен союзникам.

— С помощью полученных РЛС мы уже контролируем границу

практически на всех направлениях ожидаемых ударов. Конечно, остались пока не перекрытые участки, но ожидается с консервации восемь установок «Терек», так что этих черных дыр не будет. Также в скором времени должны прибыть из России четыре станции «Купол», одну из них планируется поставить в окрестностях Москвы, еще две у Минска. Все станции скоординированы в общую сеть воздушной обороны. Штаб, которой пока находится в окрестностях Могилева. Радиостанции, установленные на новейших советских истребителях Як-1, ЛаГГ-3 и МиГ-1, дают неоспоримое преимущество в перехвате воздушных целей над территорией Советского Союза. Честно могу сказать, что взаимодействие между родами войск оставляет желать лучшего, зачастую приказы сверху игнорируются, что сильно влияет на боевое слаживание. Хотя это не помешало НЕКОТОРЫМ командирам исполнить приказы на перехват, в результате чего были сбиты семь немецких разведчиков. Один, к сожалению, ушел.

— Можно поподробнее о невыполнении приказов? — попросил Сталин. Судя по его виду, он знал подробности, но хотел услышать версию генерала.

— Командир эскадрильи Сименюк, в паре проводивший патрулирование в районе города Кобрин, сделал вид, что не слышал приказ с одной из станций, из-за чего разведчик, выполнив полученную задачу, ушел на свою территорию.

— Мы выясним, что это — преступная халатность или преднамеренное невыполнение приказа. Продолжайте, — задумчиво сказал предсовнаркома, мельком глянув на Берию, который докладывал об этот случае всего пару часов назад.

— За эти несколько дней через портал мы получили три эскадрильи штурмовиков «Грач», эскадрилью МиГ-29 и одно звено истребителей Су-27. Пока они находятся на аэродроме в Казани, передислокация к границе будет проведена только после того, как подразделения БАО подготовят полосы для перелета. К сожалению, на места они прибыли только сегодня утром, и подготовка аэродромов с бетонной ВПП только началась, включая и защиту их от нападения как с воздуха, так и с поверхности. Четыре батареи «Шилок», что мы получили из России, должны быть повзводно рассредоточены на крупнейших бетонных аэродромах. В течение трех дней ожидается прибытие еще двух эскадрилий Су-24, пяти звеньев СУ-25 и двух Ту-22М, сейчас как раз идет их подготовка к переходу. Также начата расконсервация МиГ-21Р, их пятьдесят штук, будут готовы в течение двух недель. Два полка боевых вертолетов МИ-24 будут готовы к переходу в течение двух дней, пока начата перевозка боеприпасов к ним.

— Как подготовка пилотов?

— Шестнадцать летчиков после проверки нашими медиками были допущены к полетам, остальные четверо отсеяны. Тренировки на МиГ-21, как более подходящем для летчиков вашего времени, потребуют не менее двух месяцев.

— Хорошо, мы пришлем к вам еще пять десятков летчиков и сто двадцать техников, займитесь и их подготовкой тоже.

Белов кивнул, принимая информацию к сведению, и сказал, что доклад закончил, сел на место после разрешающего жеста Сталина.