Первый фронт

Поселягин Владимир Геннадьевич

Сыграла мелодия запуска, от которой майор заметно вздрогнул, и на экране появилась заставка. Как только открылся рабочий стол, я, зайдя в папку с фильмами, включил первый попавшийся ролик, оказавшийся «Иван Васильевич меняет профессию».

После пятнадцатиминутного просмотра он вник, что показывают таких же попаданцев, и, встав, нервно заходил по кабинету, то и дело бросая взгляды на мелькавшие на экране картинки.

Пощелкав кнопками и поводив курсором, я включил музыку, и «Комбат» «Любэ» был воспринят

майором на ура, судя по одобрительным задумчивым кивкам.

Остановившись, Григорян немного помолчал, после чего попросил, глядя, как я выключаю ноут:

— Рассказывайте: год рождения, место и как попали к нам, больше не нужно! — Похоже было, что он тоже не хотел много знать.

— Хм, даже не знаю, с чего начать…

— Начните с года рождения и биографии, только кратко!

— Хорошо! Родился я в тысяча девятьсот восьмидесятом году, двадцать третьего августа, под Казанью…

Майор сидел и с задумчивым видом слушал, а когда я закончил, спросил:

— Вы пропустили службу, задели мельком.

— Ну служил!.. — Об этом мне говорить как-то не хотелось, поэтому я и промолчал, благо майор понял.

— Ясно! Ждите!

После этих слов Григорян вышел, а вместо него вошли оба подручных, которые, встав у двери, бдительно наблюдали за мной.

Потянулось утомительное ожидание. Расстегнув ворот куртки и откинувшись на спинку сиденья, я стал ждать результатов прошедшего разговора.

Множественные шаги за дверью заставили меня насторожиться. Бойцы у выхода даже ухом не повели, что наталкивало на определенные мысли: если они и не знали, кто там, то догадывались.

Я встал и посмотрел на дверь. Шаги за ней смолкли.

«Наверное, за мной пришли!» — подумал я. Что будет дальше, не знал, и это меня заметно нервировало.

Дверь без скрипа открылась, и на пороге появился Григорян, обшаривая глазами помещение. За ним, к моему изумлению, в кабинет зашел сам нарком, причем без пенсне, как его показывали на фотографиях.

«А ведь это не Берия, точно не Берия! Нет той властности в глазах и поведения привыкшего повелевать человека!» — подумал я после некоторого размышления, не сводя взгляда с вошедшего.

Устало потерев переносицу, лже-Берия сказал с легкой хрипотцой:

— Это и есть ваш пришелец из будущего, майор?

— Да, товарищ нарком! — ответил тот вытягиваясь.

— Не похож! — коротко возразил двойник.

— Кто бы говорил! — хмуро парировал я, решив идти ва-банк.

— Что вы имеете в виду, молодой человек?

— Я знал, что у Лаврентия Павловича есть двойник, но чтобы увидеть его воочию!.. — Я удивленно пожал плечами, показывая, насколько изумлен.

— Почему же вы решили, что это двойник? — послышалось вдруг от двери.

Обернувшись, я замер: да, без сомнения,

это был он, Берия.

Стоящий в проеме двери, поблескивая стеклами пенсне, он с любопытством смотрел на меня, ожидая ответа.

— Он не вы, это сразу заметно! — Я опять пожал плечами.

Кивнув, нарком прошел мимо двойника, который поспешил выйти вместе с бойцами, и подошел к столу, разглядывая лежащие там вещи.

— Ну, здравствуй, Гость! — сказал Лаврентий Павлович.

— Здравствуйте, — вежливо ответил я.

— Что тут? — Берия ткнул пальцем в ближайший брусок с бумагой.

— Первая часть нападения фашистской Германии на Советский Союз, там подробно описан полный разгром советских войск у границы.

— Здесь? — указал он на очередной пакет.

— В основном схемы оружия, ТТХ, технологии производства. Есть и новейшее, не имеющее аналогов в мире. Остальное на электронных носителях.

Дослушав меня, Берия обошел стол, сел и стал разглядывать ноутбук. Заметив разрешающий кивок, я подошел ближе и включил ноут.

Когда комп наконец загрузился, я под заинтересованным взором наркома, который тщательно следил за моими действиями, запустил фильм «Пес Барбос и необычный кросс», выбрав его из-за небольшой продолжительности — индикатор заряда уже начинал мигать, показывая, что батарея скоро сядет окончательно.

Досмотрев фильм до конца, Берия откинулся на спинку стула и с интересом уставился на меня. В это же время ноутбук, окончательно разрядившись, коротким писком известил о своем отключении, что заставило Григоряна заметно понервничать.

— Батарея разрядилась, на последние деньги брал, на хороший не хватило, взял, что попалось, — пояснил я майору.

— Савелий, выйди! — вдруг приказал нарком. И дождавшись, когда начальник охраны покинет кабинет, попросил: — Рассказывайте.

— Все? Так на это и месяца не хватит.

— Вы начните, а мы решим, хватит или нет.

— Хорошо. С чего начинать?

Берия задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Начните с себя, я хочу знать, что вы за человек.

Я ненадолго задумался, после чего подошел к столу и сел напротив наркома.

— Родился я двадцать третьего августа тысяча девятьсот восьмидесятого года, как вы сейчас говорите, в «пролетарской семье». Мать — швея, отец — мастер по ремонту швейных машинок. Ну рос, садик, школа с отличием, армия…

— Осназ?

Я горько улыбнулся на эти слова.

— Можно и так сказать. Я вот не понимаю, как только прозвучит это грозное «спецназ-осназ», так сразу: «О, крутой чувак!» Дело в том, что не все части с приставкой «спец» являются здоровяками с автоматами. Таких всего около тридцати процентов от общего числа. Большинство же — это всякие связисты, химики и посты космического наблюдения.