Первый Этап
Шрифт:
растерянности. — О как, что же Мастер насмотрел такого, что сам не понял. — Вроде как
испытание у тебя на днях будет, и чтобы пройти его, ты другим человеком должен стать. Остальное я не разобрал, там такого намешано, что и в Имперской академии не поймут.
— Будет испытание, Мастер, как же без него. И изменится я должен буду, тоже верно, — я поставил пустую пиалу на стол, — не могу все рассказать, родовая тайна, не моя.
— Вот оно как. — Учитель задумался. — Тут я тебе советом
А потом был долгий разговор. Это был настоящий экзамен. Как отличить ромашку целебную от ромашки собачьей, как сделать хорошую тетиву из сыромятной кожи, на чем настаивать девясил, какие полезные свойства у хвоща. Несколько раз к нам подходила Ласка, разливала горячий чай, мы отдыхали, наслаждаясь напитком, а потом снова вопросы, ответы, уточнения. Солнце клонилось
к закату, когда Мастер отпустил меня, сказав на последок:
— Науку мою ты освоил, хоть и не полностью, но от болезней живота окачуриться не должен.
Попрощавшись, вышел на улицу. До казармы добрался быстро, там уже стоял
здоровенный стол, на всю длину помещения, уставленный всякой снедью. Была и медовуха, немного, чтоб веселее было есть да крепче спалось ночью!
— О, вот и сам лютый боец пожаловал! — пошутил кто-то из воинов.
— Здравия вам, ратный люд. — поклонился в пояс я в ответ на шум приветствий. Василь, сидящий в главе стола, как старший по званию, поманил меня рукой, усаживая на свободный по правую руку табурет. Пока усаживался, кто-то хлопал по плечу, кто-то шутя кулаком в бок двинул!
— Тихо, братцы. — Это встал Егор. Все умолкли. — Сегодня у нас пополнение. Ещё один
воин родился и вырос на земле нашей. — Все снова заволновались, загомонили
наперебой. Егор что-то ещё хотел сказать, но махнул рукой, осушил кружку медовухи, подмигнул мне, и вступил в жаркий спор с братом, что мол вот, родит еще Земля родная сынов крепких, сильных да умелых.
Эх, хорошо то как!
Дождь. Меня разбудил дождь, монотонно барабаняший по окну. натянув на голову одеяло, я попытался избавится от этой барабанной дроби, но длинна одеяла
предательски подвела, и к моим ногам пробрался холод. Придется вставать. Стук, раздавшийся от двери подтвердил мои мысли.
— Руслан, пора! — Дядин голос окончательно прогнал остатки сна.
— Я сейчас! — крикнул в ответ. Быстро встал, ополоснул лицо в тазу у окна, сегодня без утренней разминки. Оделся, обулся, все, готов. Быстро спустился по лестнице в холл.
— Позавтракаем, когда вернёмся. — Дядя ожидал меня у двери, нетерпеливо теребя
ручку двери. Я кивнул, и мы вышли на улицу. Мга. Это слово приходило на ум в
такую погоду. Капли дождя были не крупными, но зато стояли стеной. казалось, что
они просто зависли, настолько
неизвестно куда? Я передернул плечами, бррр!
Родственник, словно не замечая дождя, зашагал широким шагом, и я двинулся
следом. Через пол часа мы, пройдя все известныедорожки и
тропинки, многократно мной исследованные за годы проживания у дяди, углубились в хвойный лес. Здесь дождь стал значительно слабее, и появилась возможность поговорить.
— Руслан, думаю ты знаешь, куда мы идём. — Сказал дядя. Ещё бы я не знал. Да мне
братья многократно и в подробностях рассказали, куда в нашем роду водят всех
мужчин по достижении совершеннолетия.
— Посвящение! — уверенно произнес я.
— Верно. Главное, ничего не
бойся, там все просто.
Подойдешь кАлтарю, возложишь на него ладонь, лёгкое покалывание пальцев, и все, добро пожаловать во
взрослую жизнь. — Низко
свисающая ветка, задетая
родственником, окатила меня каплями воды. Я встряхнулся.
— Скорее всего в дар получишь боевое умение, зря что-ли я тебя гонял все эти годы!
Послужишь годик в егерях, опыта наберёшься, а там переведем в гвардию, глядишь, и меня с отцом переплюнешь. — Разоткровенничался дядя, по совместительству опекун.
Я шел молча. Все это я уже слышал, и против ничего не имел. Такие прогнозы на
будущее меня вполне устраивали. Почувствовав мое настроение, дядя замолк, и путь продолжили под звуки леса. Дождь начал затихать.
Когда вышли к горе, покрытой
только разнотравьем и
редким кустарником, погода совсем прекратила безобразие, лишь повышенная влажность, да грязь на сапогах мешали наслаждаться природой. обойдя немного гору у подножия, вышли к мощеной камнем дорожке, ведущей вверх, к каменной арке, образующей вход внутрь горы. Неторопливо поднялись и вошли. Из глубины пахнуло сыростью. Дядя поискал в нише у стены, достал факел, и, создав на ладони небольшой огонь, зажёг его. На стенах в тусклом свете проявились непонятные
рисунки и символы.
— Ну пошли, — родственник двинулся в глубь пещеры, я следом. шли долго, я озирался на стены, сводчатый потолок, когда ещё такое увижу, это же работа Древних.
Да во всей империи только два- три места, где от Них остались неразрушенные
памятники. Тунель оборвался резко, выходя в большой грот, круглой формы. Дядя прошел вдоль стены, зажигая воткнутые в нее факелы, стало светло. Все было исписано странными знаками и символами, большей частью мне непонятными, а в центре стоял каменный алтарь, высотой по пояс среднего роста человеку, кубической формы. На верхней плоскости был глубокий отпечаток правой ладони.