Первый эпизод
Шрифт:
— Аккуратнее! — крикнула я, просто чтобы напомнить о себе.
— Внииииз, — закричали сверху, — они сломали двери и уже здесь, — аааааа!
Машинист посмотрел на меня обеспокоено и уже хотел что-то сказать, как его снесли несколько падающих и скользящих вниз людей.
И сверху пошла лавина. Сначала просто люди как домино стали заваливаться вниз, я держалась крепко, но меня свалило соседом сверху, и через мгновение по мне перекатилось еще несколько человек. На ступеньках я подняла глаза, встать было невозможно, я видела тела людей, которые в основном проползали надо мной, не обращая на меня никакого внимания, некоторые отчаянные скользили, все так же падая. И все кричали. Эффект Доплера в действии. Громко вдалеке, оглушающе рядом, противно громко внизу. Но и
Муравейник…. Одни вверх, другие вниз, и неизвестно чей ручеек прав. Кричат-то везде, и всё неосмысленное. Вон женщина чуть повыше руку сломала и орет дико, мне уже других не слышно. А где же герой машинист? Не видно. Так. Ну и куда?
Решили за меня. Женщина вдруг заткнулась, и я, и те, кто был рядом, отчетливо услышали страшное утробное ворчание сверху. Я ничего не могу увидеть, из — за спин, голов, только это ворчание, и, какие-то еще звуки, похожие на *ххрррр*,только растянутое.
Зато явно увидели те, кто был повыше…Предыдущая волна, сбившая меня с ног, оказалась разминкой, новая волна же тел просто меня подхватила. Люди просто разом рванули вниз, прыгнули! Меня отбросило на спину, на кого-то упругого, сдавленно захрипевшего, и я поскользила вниз. Ну как поскользила, где-то обдирая спину через одежду о ступени, где-то поднимаясь и снова падая. И всё это под ор людей со всех сторон, я смотрела на них, отчего они кричат, но все они смотрели в разные стороны, а я, похоже, заработала сотрясение мозга, меня тошнило, и я плохо стала соображать…
Пол, чудесный пол, как я рада тебе! Еще и догадалась отползти в сторону, не чувствуя левую руку, и оставляя ручеек крови за собой, и лицо как будто стерли наждачкой. Хорошо еще успела, на пустое место тут же упал молодой солдатик, с обрывающимся вскриком. И не пытался встать. Но мне сейчас бы о себе подумать, если в целом получится думать. Встала на четвереньки еле-еле, уткнулась взглядом в кровь. Да, с такими трюками хорошо что просто такая лужица, а не река. Встала на ноги, попыталась оглядеться, видимость в глазах была сначала пятном, потихоньку проясняясь. Люди…возились с друг другом? Дрались, пытались есть друг друга? Ничего не понятно. Стоячих людей становилось все меньше и меньше. Может это что-то в воздухе, новый наркотик? Не зря же тот парень пристал ко мне, а другой начал грызть людей. Самой пока никого обижать не хотелось, и то ладно.
Мимо, не обращая внимания на свалку, пробежал недавний доктор с повязкой на руке, с ним были пара военных и гражданских людей. Они молчали, и никого с собой не звали и не брали, не пытались помочь, наоборот, отпихивая людей, исчезнув из вида у первого вагона. Доктор еще мазнул по мне безразличным злым взглядом, но на сей раз никуда не звал.
Они садятся в поезд? Тяжело пошагала туда. Пока везло, все занимались своими делами, меня никто не замечал. Толкали, кричали на меня, просили о чем-то, это да, но мне было так тяжко, что было не до всех, я молча пыталась идти дальше, и меня всегда оставляли в покое. Стошнило сильно, сил не осталось… Но надо идти.
В вагоне никого не оказалось. Только лужицы крови в разных местах, даже ноги в шортах куда-то ушли. В кабине тоже, машинист не запер её. И куда? Я посмотрела вокруг, и мысленно хлопнула себя по лбу. Раз машиниста нет, то он не поедет, можно идти по путям! Значит и мне туда, надо их догнать, а там посмотрим, военные и доктор это уже официальные полезные…Ай!
Кто-то так сильно толкнул, что я свалилась. Ох, как не хочется вставать, но так надо! Лучше бы не вставала, подняв голову я увидела у эскалатора, у подножья, лежал машинист. Неестественный поворот шеи, живой человек так её выгнуть не может, открытые глаза и рот. Боже.
Острая боль пронзила шею, на меня навалились и тут же еще в ноге, я упала лицом вниз, как же больно! Не могу встать, меня кусают, жрут…Ногу стали явно жевать, и шею тоже, и я не смогла даже приподняться, попытаться сбросить их с меня. Силы были только попытаться достать баллончик
— Алло? — номер незнакомый, но пофиг, хуже уже быть не может, можно и взять ради разнообразия.
— Вик, гад, как это понимать?
Оказывается может, забыл про неё, а она такого не любит, голос почти шипящий, почти как змея.
— Сабина, сладкая, не до тебя сейчас, хорошо?
— Не до меня? Ты где? — интонации вдруг стали… тревожными? Редкость, редкость, — ты в порядке?
— Дома я… — нехотя пришлось признаться, — мини-трехдневный запой…Сама знаешь, с работы выгнали, учеба, да и с тобой не всё гладко… Я же говорил, так что я когда отдохну, приду в…
— Ты всё это время бухааааал? — злобное шипение тут же вернулось, даже усилившись — только ты так можешь! Нормальные люди уже давно, ай, ладно! Значит так, балбесина, быстро собрался и побежал ко…
Сбросил вызов, выключил телефон и отбросил его в сторону на смятую кровать с раскиданными подушками. Вчера, или позавчера, не помню, хотел ведь помириться с пьяных добрых мыслей, а тут такое резкое погружение в реальность. Сабина, конечно, красавица и умница хоть куда, цвет Дагестана, можно сказать, из рода светских людей, всё это хорошо. Но характер, уууууу, властный, агрессивный, назойливый. Она называет это горячей кровью, по их давней традиции, я называю это истеричностью, не способностью держать себя в руках, инфантильностью, и не достатком воспитания. Так на меня эти все отмазы не действуют. Но терпел я долго, надеялся приручить, успокоить, прижиться. А в итоге — не прогнулся, и то успех огромный, а значит и смысла так воевать постоянно нет, и это всего ей девятнадцать лет, ровесница! А что дальше будет? Придёт её родитель, и объяснит, что жениться пора, возраст уже ого-го у неё, так что давай, быстренько и без возражений. Я её папу видел, общался, так и будет, если не грубее, буйная она явно в него…Так что нафиг, всё объяснил, нарвался на стандартную истерику, и вот опять, уже пытается командывать. Нафиг! Но надо придти себя, аргументы в рядок составить, и только потом включить телефон, удаляя не глядя сообщения с оскорблениями.
Взбудоражила всё же. Пора заканчивать бухать конечно, три дня не просыхая пить, есть, спать, и всё это у компа за играми и сериалами. Нет, сам себе не завидую, это всё не от праздности и чудесного свободного времени, а от безысходности! С работы выгнали за нелепую драку, спровоцированную даже не мной, а ведь стажировка была почти окончена, и опять всё начинать заново. Учебу прогуливал ради этой стажировки, договаривался же с учителями, директором! Но директор поменялся, мои прогулы вскрылись, и этот хрен меня отчислил, плевать ему на договорённости с прошлым нелюбимым конкурентом, заодно на моем примере других застращал, двух зайцев убил типа. И всё это за два дня, перед которыми я вообще пытался расстаться с бывшелюбимой дагестанкой. Только теперь я еще думаю, как бы её братья не подкараулили где, или, что еще хуже, отец не заявился в гости… Так что повод был, и в итоге мозги не то что проветрил — разобрал по кусочкам, и теперь я зановорожденный, надо кусочки собирать, но уже по другому, и с новым настроем, так уже делал, и даже дела шли в гору. Три дня погружен в себя, в отдых, играя и наслаждаясь — почти рецепт современного форматирования неудач. Как у буддистов — *Не можешь решить проблему, нет проблемы*. Умные ребята.
Мдя, но пока точно ничего не хочется точно, а ведь три дня и мыслинки негативной не было, вот не одной. Вот женщина — один звонок, и всё, конец празднику. С места в карьер, как говорится.
В душе я хорошо пропарился, пропелся, и почти собрался с силами и мыслями. Человек я деятельный, не ленивый, и где-то даже устремленный, обычно выше и вперед, так что план был готов — резюме отослать, с директором попробовать еще раз договориться, или на второй год. Фу, конечно, уже конец учебного года, получается курс в никуда, но что поделать, не всегда же должно везти.