Шрифт:
пролог
1997 год. Ранним утром, в квартиру профессора Гарвардского университета, Мэтью Хайзвика, раздался телефонный звонок. Профессор, открыл глаза лишь после пятого вызова, и то, лишь когда его в бок толкнула жена. Он прищурил глаза, и бросил взгляд в окно, за которым стояла непроглядная темень. Потом встал с кровати, и покашливая, пошёл в гостиную, к телефонному аппарату.
– Господи. Кому не спится в такую рань…
Проклиная про себя незваного нарушителя его покоя в столь ранний час, профессор поднял трубку:
– Да! Слушаю!
– Алло. Профессор? – раздался резкий, мужской
– Не разбудили!– нервно перебил профессор,– Кто это?
– Извините еще раз…. Но у нас тут такое дело! Сенсационная находка…
– Постойте, постойте! Картер Уайт, это вы?– профессор еще спал и никак не мог проснуться и собраться с мыслями.
– Да, это я! Здравствуйте!
– И вам доброе утро…
– Да! Понимаете, профессор, у меня для вас очень хорошая новость.
– Какая ещё новость?
– Мы тут с Хопкинсом наткнулись во время раскопок на такое…
– Постойте!– мысли профессора, наконец то собрались вместе и он полностью вышел из сна – Чёрт возьми. Вы откуда звоните сейчас? Из Бенни – Хассана?
– Из Бенни..? Нет. Мы от туда уехали еще позавчера. Хопкинс пригласил меня съездить в Оскинаринх. Помните, там, в тридцатых годах еще, проводили раскопки Бернард Гренфелл и Артур Хант? Древний город на юге Египта…
– Да…Помню!
– Так вот. Рабочие местной фирмы проводили в тех местах трубопровод и неожиданно наткнулись, вернее сказать, буквально провалились в огромную пещеру. Получилось так, что они рыли траншею, их экскаватор провалился в яму, а под тяжестью экскаватора дно этой ямы обвалилось дальше. Глубина – метров шесть семь, не меньше. Я сам видел. Я… я спускался! Экскаваторщик погиб…
– Сожалею…Что дальше?
– Пещера очень странная. Мы успели немного ее изучить. Она состоит из какого-то непонятного материала.
– Как это понять?– удивлено произнес профессор.
– Мы взяли пробы. Смесь по своему составу нам не понятна! Ничего подобного ранее мы в природе не встречали. Очень твердые соединения. Но, все же, самое главное, профессор, это то, что находиться в этой пещере…В общем, вам надо самому все увидеть. Вы должно срочно приехать…Срочно!
– Да? И что же там находиться? Что вы там нашли?– заинтересованно спросил профессор,– Древнюю гробницу?
– Нет! В этой пещере мы нашли обломок стены. А в ней…
– Стоп!– оборвал Хайзвик, боясь как бы их не прослушивали,– Давайте сделаем так. Я прямо сейчас вылетаю первым же самолетом в Египет! Вы сможете меня встретить в Аэропорту, мистер Картер?
– Да. Конечно!
– Хорошо. И не говорите лишнего!– шепотом произнес Хайзвик,– Я позвоню вам перед вылетом, сообщу время прилета, хорошо?
– Хорошо. Договорились!
– И еще, вопрос. Кому-нибудь говорили о находке?– профессор вдруг почувствовал своим профессиональным чутьем, что произошло что-то очень серьезное,– Сколько человек присутствовало при раскопках?
– Ну не знаю! Присутствовало, наверное, человек десять, двенадцать из нашей группы, и человек десять рабочих.
– Полиции сообщили?
– Да! А что. Не надо было?
– Нет, надо, надо. Правильно сделали!
– Не переживайте профессор! У нас все под контролем! Ну ладно. Мне надо ехать. Много
Мужчина на том конце провода положил трубку.
Профессор задумчивый, как сам Сфинкс, стоял на месте и ни как не мог прийти в себя от услышанного. Сердце как никогда вдруг тревожно застучало в груди. Он присел на стул и задумался, почесав подбородок. Откуда в тех местах могли что-то найти? По существу, если только какую ни будь мелочь. А, по словам Картера, тот столкнулся с чем-то не понятным. Бред какой-то. Может шутка? Хотят поиздеваться над бедным профессором. Но внутренний голос подсказывал ему, что все не так, что в словах помощника не было ни чего кроме искренности. Не было и намека на розыгрыш. Слишком взволнованным был голос Картера.
Профессор вернулся в спальную, и, скинув домашний халат, стал быстро надевать брюки и рубашку. Потом, вдруг вспомнив что-то, в наполовину застегнутых брюках и распущенной рубашке быстро прошел в свой кабинет, открыл ящик письменного стола, порылся и вытащил оттуда небольшой справочник. Полистав, нашел нужную страницу и ткнув толстым пальцем в самую середину, радостно произнес:
– Отлично!.. У меня есть еще больше часа. Подняв телефонную трубку, профессор набрал нужный номер и когда на том конце провода ответили, он забронировал один билет на рейс до Египта. Потом вернулся к себе в спальную.
Загорелась настольная лампа.
– Ты куда дорогой?– из-под одеяла показалась голова жены профессора, Эстелы.
– Я улетаю!– коротко ответил профессор, застегивая рубашку и заправляя ее в брюки. Затем достал чемодан и стал запихивать в него самое необходимое: бритву, зубную щетку, мыло, носки с майкой…всё это он быстрыми движениями вытаскивал из разных ящиков огромного шкафа, стоявшего в спальне.
– Деньги не забудь, как в прошлый раз!– Эстела привыкла к неожиданным поездкам мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни приучили ее к этому. Что поделаешь. Такая работа у него. Сплошные поездки, экспедиции. Раньше он брал ее с собой. Но сейчас дома приходиться вести небольшой бизнес и приглядывать за восьмилетней дочерью: поздний ребенок, желанный и избалованный.
Эстела встала, помогла мужу собрать свои вещи. Миниатюрная, она рядом с ним, высоким и статным, казалось куклой.
– Ты, надолго?– спросила она, помогая ему в прихожей застегнуть пиджак.
– Не знаю, дорогая!– ответил профессор, обнимая ее и целуя в губы. Какая-то неожиданная находка. Ты не поверишь, но, по-моему, как мне подсказывает мое чутье, что-то очень серьзное. Поэтому извини, надо лететь.
– Что за открытие?
– Не могу сказать. Сам еще толком не знаю. Прилечу, позвоню и расскажу. Хорошо? Ну, все. Прости. Ехать надо.
– В Аэропорт хоть звонил, рейс узнавал?– встревожилась Эстела, зная излишнюю рассеянность мужа.
– Да! Посмотрел уже расписание. Ну ладно. Все. Пора…Поцелуй за меня дочь…
Через несколько часов самолет приземлился в Шари-Эль-Шейхе. В фойе здания Аэропорта профессора Мэтью Хайзвика встретил молодой, привлекательный мужчина лет тридцати, высокий, спортивного сложения. В джинсах и свободной, на выпуск, белой, льняной рубашке, он то и дело зачесывал назад пальцами упрямо не хотевшие ложиться черные как смоль волосы.