Первый царь
Шрифт:
Сам хозяин кабака не покинул места за стойкой и даже слова не сказал. К нему начали подходить посетители. Они оставляли на дубовой столешнице монеты и бросали по короткой фразе. Слов тех толмач не слышал, но о значении догадывался – ставки. На помощь рассчитывать не приходилось. Как и всегда, как и всю его жизнь. Каждый сам за себя, только Священный Огонь греет всех.
Толмач отбивался довольно ловко. Удалось сбить с ног двоих нападавших, но остальные загнали юношу в угол. Поняв, что эти разгоряченные выпивкой наемники могут покалечить до конца жизни, причем, конец ждать не заставит, толмач достал кинжал. Посетители загудели, в большинстве своем – неодобрительно.
– Назад, собаки! –
Теперь надо было продержаться. Увидев кинжал, трактирные не могут не позвать стражу. Толмач лучше оплатит виру за обнажение стали, чем будет ходить с костылями и мочиться кровью.
– Дай я! – крикнул один из наемников.
Остальные сделали шаг назад. Вестимо, охочий до схватки гуляка пользовался уважением и почетом. Что это непростой охранник – видно и по одежде, довольно богатой, и по манере держаться. В нём угадывался вожак. Он приблизился к толмачу и подставился. Отступать было некуда, и шиклинец ударил противника, желая ранить, но не убить. Громила же перехватил руку с кинжалом, выкрутил по-хитрому, и путь клинка завершился в животе у толмача.
– Вот так, паря, вот так, – сказал доброцкий, отступая. – Не суйся в волки, коли зубы телячьи.
– Хозяин! – гаркнул рыжий охранник, стирая кровь с лица, разбитого ударом пивной кружки. – Пива нам! Живо!
Толмач умирал. Рана была глубока и обильно кровила. Всякий, кто видал достаточно ран, понимал – молодого человека только что убили, пусть он еще и дышит. Посетители шумели, обсуждая драку и поединок, её увенчавший. Многие уже выпивали. Сделавшие ставку на гибель толмача, потянулись к кабатчику за выигрышем. Оказалось их немного, поэтому денежки им доставались немалые. По лицу хозяина заведения нельзя было прочитать ни досады, ни довольства.
– Ты все видел? – спросил убийца у вышибалы.
– Все, – кивнул тот в ответ. – Парень сам достал нож.
По законам веселого Дестмана, если кто обнажит в городе сталь и пострадает, то сам виноват. Стража не будет спрашивать за эту смерть с охранников.
Глава первая. Зима и весна первого года.
Грасис
Грасис вознес Священному Огню краткую благодарственную молитву и приступил к ужину. Еда была проста, но обильна, а пива можно пить, сколько выдержит утроба. Однако вечер был уныл. Сидел Грасис за столом один, как и всегда. Трапезная зала полупуста, ибо Орден Огненного Щита держал в Молтати малый гарнизон, а заезжих отрядов в эту пору не случилось.
Опорные крепости Орден возводил из камня или кирпича, что было по местным меркам дивом дивным. Стоило такое строительство баснословных денег, ведь в этом краю болот и лесов не было каменоломен. Однако расходы братии окупались более чем сторицей. Цепь крепостей век за веком неуклонно ползла на восток, неся свет истинной веры дикарям и служа щитом всему подлунному миру. Шикло и прочие были бессильны против каменных стен и закованных в сталь отрядов, поэтому терпели поражение за поражением, откатываясь вглубь своих земель, но не желая принимать истинную веру. Потому в последние годы, братия полагалась более не на свет Священного Огня, а на его жар, предавая огню деревянные замки местных вождей и деревни простого люда.
За столом в центре трапезной сидела компания братьев. Там царило сдержанное веселье, но Грасис, друг Ордена, был одинок. Он мог делить с братьями дорогу и поле брани, но не стол и не почести. Трофеи, будем честны, Орден делил на братьев и друзей без оглядки, но вот получить надел или упоминание в летописях другу нечего было и надеяться. Братья, участвовавшие в малейшей стычке, перечислялись
Уже четыре года миновало, как приехал Грасис на восточные рубежи Империи. Ничего хорошего в родном графстве Грасиса не ждало. Младший сын младшего брата в младшей ветви рода, который и сам-то по себе не мог похвастаться ни древностью, ни знатностью, ни богатством. Вся доля его наследства составила доброе седло да хорошего коня, доспех же был убогим. Грасис не смог пристроиться министериалом в достойный замок, никому не нужен всадник в простецкой кольчуге без громкого имени или заслуг. Вот и подался воин на восток, чтобы вступить в Орден Огненного Щита и нести свет Священного Огня язычникам, погрязшим во тьме своих заблуждений. Но первым, на кого пролился живительный свет знаний, был сам Грасис, ибо открылось ему, что мало приехать в орденские земли и выразить желание сражаться за истинную веру. Нужна протекция минимум трех братьев Ордена. Таковую можно было бы легко снискать, будь он родом из герцогства Гугенгром или графства Химения. Все братья-воины происходили из Гугенгрома, а братья-келари – из Химении. Они охотно давали протекции землякам. Для всех прочих оставалась стезя друга Ордена. И было таковых немало, но в крепости Молтать не служило ни одного из друзей Ордена, с которыми по чину водить дружбу Грасису.
Спору нет, жилось на орденских землях куда как привольно и сыто. Было, где помахать мечом. Было, куда уронить семя. Да и печи в замках Ордена топились так, что в сердце Империи не всякий граф мог себе позволить. Несмотря на мерзкий климат, холодный и сырой, обилие лесов рождало дешевизну дров. Так что и с уютом в Ордене все обстояло похвально.
Однако печально было видеть, как воины, куда скромнее по способностям и происхождению, продвигаются по службе в Ордене лишь потому, что родились в подходящей местности. Это снова и снова вызывало раздражение Грасиса.
– Сколько вам говорить, – повысил голос один из столующихся братьев. – Не слушайте вы этих пустоголовых! Не будет войны!
– Почему сразу «пустоголовых»? – возразил ему другой брат.
Грасис стал прислушиваться. Это было не в его правилах, но выпитое пиво подталкивало его любопытство.
– Потому что епископам и их землям война не нужна, – начал втолковывать первый брат. – Их мошна пухнет от торговли, а она хороша в мирное время.
– Да что нам епископы? – возразили ему. – Воевать-то нам!
– Воевать – нам, – согласился говоривший. – Но без епископских денежек много не навоюешь. Братия воинов мала числом, хоть и сильна духом. В сундуках братьев-келарей лежит немало золота, но хватит его лишь или на наем войск, или на наем кораблей, чтобы те войска доставить. Я сужу по прошлым войнам, а было так.
– Корабли нам… – начал кто-то
– Без кораблей, – оборвал его оратор. – Можно даже не затеваться. В дальний поход по узким тропам меж лесов и болот? Увольте от такой чести. Половина войска разбежится, остальные передохнут от холеры, пока дойдут до врага. Останется лишь отбивать врага в своих землях, а это разор. Война проиграна до начала.
– Жаль, я бы размялся, – вставил кто-то.
– Кто спорит? – обернулся к нему речистый брат. – Сам бы не прочь. Но епископы и купцы, которые несут им золото, трясутся над барышами, как курица над цыплятами. Я был на Совете, что разбирал грамоту маркграфа Линденского.
Тут уже Грасис совсем навострил уши. Кружка показала дно, но встать за новой он не желал, опасаясь пропустить интересную подробность. Разоткровенничавшийся брат и правда, был вхож в совет. А ведь этот гугенгромец на год старше меня и прибыл всего на два года раньше, горько подумал Грасис.