Первый бросок
Шрифт:
– Конкурирующая фирма, а? – спросил он, горько ухмыляясь. – И в той бухточке, так я теперь понимаю, вы не случайно оказались?
– Не твое дело, – отрезала Дженни. – Где кокаин?
– Вопрос, конечно, философский, – сказал Мазур.
Револьвер она держала довольно уверенно, ствол в ее руке почти не дрожал.
– Я выстрелю…
– Да? – поморщился Мазур. – Во-первых, как только выстрелишь, судно сразу потеряет управление… Ежели я паду мертвым. Во-вторых, ты уверена, что в одиночку справишься с этим корабликом?
– Попробую…
– А вдруг не получится? –
Растрепанная блондинка ухмыльнулась:
– Эта лохань немножко поменьше, чем «Куин Элизабет», не так уж и много времени займут поиски…
– Логично, – сказал Мазур. – А может, попробуем договориться? Там, такое впечатление, на двоих хватит… Красотка, нам выгоднее договориться, чем устраивать пальбу. В особенности если ты еще никогда не стреляла по живому человеку. Вдруг не получится? Или промахнешься?
– Постараюсь попасть, – заверила она, прикусив нижнюю губку. – С такими, как ты, всегда есть риск… Ведь обманешь…
– Я-то?!
– Хватит! – истерически вскрикнула она. – Где кокаин?
Вряд ли ей приходилось раньше стрелять по живому человеку. Но все равно ситуация хреновая. Разговор до бесконечности не затянешь, девка его откровенно боится, что, в принципе, где-то и простительно – с типом, только что прикончившим троих, не стоит вступать в честные переговоры, обмануть может…
– Я обязательно выстрелю, – настойчиво повторила она.
– Верю, – сказал Мазур, решивший рискнуть, благо ничего другого и не оставалось. – Вот только рассказать тебе, в чем твоя ошибочка? Ты хорошо рассчитала, шустренькая, но не приняла в расчет того типа, что давно подкрался со спины… хей!
Он уставился через ее плечо, и примитивная хитрость сработала: Дженни, словно ее ткнули шилом в какое-то чувствительное место, резко развернулась назад, где никого, разумеется, не было и быть не могло. А в следующий миг Мазур, одним прыжком преодолев разделявшее их невеликое расстояние, обрушился на нее, сбил на палубу без малейшей деликатности, выкрутил из руки пистолет. Когда она попыталась царапаться, с превеликим смаком залепил парочку оглушительных пощечин, не испытывая ни малейших угрызений совести за столь хамское поведение.
Бросился назад, к штурвалу, – судно уже рыскнуло, сбиваясь с курса, – выключил двигатель, отдал якорь. Вернулся на огражденную невысокими деревянными перильцами площадку у рубки, встал над съежившейся стервочкой и с интересом спросил:
– Прикончить тебя, что ли? Пленница пиратов, мать твою…
Она приподнялась, заслонилась руками, себя не помня от страха. Так и тянуло дать хорошего пинка – и за разбитые иллюзии в том числе. Не должны такие девочки, натуральные блондинки с великолепной грудью и отличной фигуркой, быть алчными охотницами за партией наркотиков, это неправильно…
Следовало бы и в самом деле ее прикончить, чтобы избежать возможных сложностей, но у Мазура не поднялась бы рука. Даже после трех трупов на палубе. Особенно после трех трупов на палубе. Он не смог бы. Сучка, конечно, но ведь он не сможет…
Присев
– Ну и как, по-твоему, какие чувства я к тебе испытываю после всего?
Она сжалась, зажмурилась, по щекам поползли слезы. Скулила, как щенок, тьфу… Он не мог.
– Ладно, – сказал Мазур неприветливо. – Выкладывай-ка в темпе, сучка белобрысая, как ты докатилась до жизни такой… И не надо бить на жалость, не подействует…
Сквозь всхлипы, слезы и сопли понемногу прорвалась нехитрая исповедь: благовоспитанная английская девочка, недовольная и своим не особенно авантажным местом в жизни и не столь уж высоким жалованьем училки колледжа, спуталась с обаятельным местным красавчиком, который посулил возлюбленной райское житье в том случае, если им удастся провернуть не столь уж трудное дельце. Мазур так и не понял в точности, какие отношения связывали покойного Жюстена с покойной же троицей – то ли все работали в связке и Жюстен хотел облапошить компаньонов, то ли краем уха прослышал о делишках незнакомых ему наркоторговцев и решил их вульгарно грабануть. В общем, что-то пошло наперекос, красавчика прикончили и выбросили в море, а его спутницу решили пока придержать для прозаического употребления…
Вполне возможно, что-то она скрыла, о чем-то врала. Ну и черт с ней, в задачу Мазура не входило добиваться от нее полной откровенности. В общих чертах эта история, надо полагать, истине все же соответствует. И черт с ними со всеми…
– Вставай, – сказал он решительно. – Да не дергайся ты, дура… Еще поживешь. Но на свободе, уж извини, ты у меня разгуливать не будешь, на этом корабле, я имею в виду. Полежишь в связанном виде до самой Виктории, а там – катись к чертовой матери. Ну, вставай, кому говорю!
Часть вторая
Люди на глубине
Глава первая
Вопросы и предложения
– И что было дальше? – спросил сидевший вполоборота собеседник. Симпатичный такой парень с лицом и повадками хваткого комсомольского секретаря, здешний представитель одного из пароходств, оказавшийся не только его представителем. Мазур так и не вспомнил его фамилию – то ли Казарин, то ли Кумарин.
– Я ее отвел вниз, в каюту, – сказал Мазур. – Связал и положил на койку.
– Чем связали?
– Отрезал от бухточки подходящий кусок, – сказал Мазур.
– И какие узлы вязали? Морские? Обыкновенные?
За последние сутки Мазуру пришлось выслушать и более странные вопросы, причем во множестве. Он давно смирился. И потому кротко ответил:
– Честное слово, не помню. На такие мелочи я в тот момент не обращал внимания.
– Но могли быть и морские?
– Могли. Ну и что? Вряд ли она умеет отличать морские узлы от сухопутных, да и не в том состоянии была, чтобы следить, какими узлами на ней путы закрепляли… Вы имеете в виду, она могла догадаться, что я моряк? Но я и по легенде – человек не сухопутный, мало ли каких премудростей мог нахвататься на корабле сугубо штатский ихтиолог…