«Первый». Том 5
Шрифт:
— Трудности есть, но мы справляемся. Пока серьезных проблем нет.
— Это успокаивает, я опасался, что некоторые кланы, которые сильно поистратились в последнее время, могут решить поправить свои дела за ваш счет.
— Об этом я не подумал. Но подумаю.
Я осмотрелся, аккуратные и чистые улицы были полны китайцами, от площади они шли лучами в семи разных направлениях. Город уже был большой, и стен я в темноте не видел.
— А почему, уважаемый Синь, в такое время так много людей на улицах?
— Все возможности бывать в этом волшебном
— Тогда успех вам обеспечен. Я слышал, что земли эти мало изучены, у вас нет оснований беспокоиться о возможных угрозах?
— Спасибо за беспокойство. Пока все хорошо и спокойно, но стены мы уже построили. Проблемы есть с накопителями, но это у всех так.
— Да, даже, Апулей все время их ищет. Находит, а все равно не хватает.
— О, Ослепительная Лизка, я, как никто, могу это понять. Нам тоже надо защищать свой замок. Победа Апулея для нас вдохновляющий пример, хоть пока и недостижимый. Вот, уже и принесли. Спасибо, Апулей, я готов к путешествию. Через штатный портал гильдии мы вернулись в Столицу на площадь порталов, я обнял Лизку и Синя и шагнул в телепорт.
— Смотрите, Синь. Это мой замок. Мы на верхней площадке донжона.
— Какая красота. А как мы сюда попали? Это ведь река Черная? Чудесно. Я предлагаю здесь и установить амфору с поэмой.
— Вам виднее, уважаемый Синь, как она активируется?
— Коснитесь ее рукой, и она привяжется к вам. Потом вам достаточно произнести две любые строчки из Евгения Онегина.
Привязавшись к Поэме, я переместил всех вниз, на площадь у ворот. Там собрались все наши. Ворота были открыты нараспашку, вокруг было полно гномов, ветеранов и всех союзников. Мы появились в центре, где у большого стола стоял Михалыч.
— Михалыч, привет. Познакомьтесь это городничий Китай-города, уважаемый Синь, мой гость. Синь — это Михалыч, лидер клана Ветеранов.
Они обменялись рукопожатиями.
— Где все женщины?
Пошли смотреть на бал. Ты, Апулей, дал жару. Объявление было. Они все подхватились и побежали в реал, смотреть на тебя и на платье Лизки. Раз ты здесь, то сейчас станет весело. Ты извини, но мы начали праздновать без тебя.
— Ой, мороженое.
Лизка как-то рассмотрела что-то на столах, вокруг которых суетились гномы. Пока я всматривался она пропала. Но тут я хоть был спокоен. Мороженого я заказал много. А пока оно здесь, она из замка не выйдет.
— Апулей, что ты наделал? У нас весь клан с ума сходит. Девчонки от вашего поцелуя в восторге. Куда там Голливуду. Тебе проходу не дадут. Готовься. Это на всех каналах было. После Нового Года на телевидении Терра — номер один, без конкуренции.
Что-то мне нехорошо стало. Может, лучше недельку в реал не выходить? Вдруг обойдется?
— Гроза, а где все остальные?
— Алая, все на меня свалила и свалила. Сказала, дело всей жизни. Что ты ей сказал днем? Я ее такой никогда не видела.
— Конечно, я сразу крайний. Мало ли что у нее там случилось? Ты давай своих
— Она здесь? Ты тут побудь. У меня срочное дело.
— Михалыч?
— Это платье. Они все из-за него ошалели. Если ты мне не скажешь, где ты его заказал и сколько оно стоило, меня домой не пустят. Мне это уже из реала передали. Спасай старика ветерана. Пропаду ни за грош.
— Вот, уважаемый Синь, у вас есть не редкая, но полезная возможность понять не всегда правильно толкуемое иностранцами исконно русское понятие «бардак». Вот это он и есть. Во всей красе.
— Михалыч, а ты днем старост тут не видел? Они приходили познакомиться, но я уже опаздывал на аудиенцию.
— Да здесь они. Их Амазонки обхаживали, потом мои подключились, сводили их в пивную гномов и поздравили с освобождением от банды Прохорова. Сейчас те тут где-то отираются, ждут тебя и знакомятся со всеми.
— Апулей! Вот ты где. Давай черного пива выпьем и друзей твоих угостим.
— Норин, Харт ну наконец-то хоть кто-то нормальный. Давай. Когда и кто от такого отказывался? Михалыч, Синь присоединяйтесь, когда нам еще так повезет. За победу друзья!
Норин налил нам пива в кружки из бочонка. То и другое он принес с собой.
— Норин, а что ты так широко отмечаешь?
— Я поставил на то, что Лизка будет королевой бала. Много выиграл. На тебя со мной уже никто не спорит. Еще по кружечке? Мы все дружно и очень энергично протянули пустые кружки.
— За дружбу!
Мой тост опять все поддержали.
— Как вам пиво, Уважаемый Синь?
— Очень жаль. Мне никто не поверит. И это правильно, я сам себе не верю. Весело тут у вас. Я как увидел, что из нашего портала появилась танцующая пара, сразу понял, что дальше все будет и странно, и непонятно, и невозможно.
— О, идея, пойду поспорю, что Лизка и здесь королевой бала станет. Всем привет. Харт, ты со мной?
Норин покачнулся и, прижав к себе бочонок, удалился. Мы втроем проводили его взглядами, полными тоски и сожаления. Бочонок был почти полный.
— Апулей, у меня вопрос. Я поставил на то, что Лизка пропадет прямо во дворце.
— Ты выиграл, Харт, пропала, и я ее полчаса искал в тайном саду Размышлений Императора.
— Ура. С праздником всех.
Харт, тоже уже навеселе, пошел вслед за другом.
— Учитель, как вам праздник?
— Недурно. Давно не видел столько людей и гномов, которые веселятся так искренне и поздравляют друг друга без всяких задних мыслей. При дворе такого не бывает никогда.
— Кстати о дворе, учитель, я в лаборатории, в пещерах оставил одежду и все вещи принца. Дело в том, что во время аудиенции у Императора Лизка опять пропала, но в ходе этого приключения нашла принца в саду размышлений. Выяснилось, что один из амулетов принца был с сюрпризом. Я убедил Императора в необходимости проверить всю одежду мальчика. Сам я в магии такого рода не разбираюсь совершенно, и надеюсь на вашу помощь.