«Первый». Том 3
Шрифт:
— Вариант, можно еще в канализацию телепортнуть. Интересно, что из этого выйдет.
— Гм. А они нас сейчас видят или слышат?
— Не знаю. Предлагаю эксперимент.
— Не надо.
— Надо. Он безопасный. Просто ты сделаешь…
— Да я лучше себе массаж простаты сделаю, чем дам тебе превратить в стекло меня любимого.
— Что, есть проблемы? Больной вопрос? Сочувствую. Милене, главным образом. Значит, не хочешь?
— Не хочу и не могу.
— Бедняга. Не ты — Милена, опять же. Тогда
– ------
— Нуб, куда прешь? Это клан Ветеранов. Тебе нужны проблемы?
— Мне к Михалычу. Важное дело.
— Мы в клан только своих принимаем, только в реале и по рекомендации.
— Сдались вы мне. У меня в повозке ценный груз, хочу продать клану.
— Я должен посмотреть и мага вызвать.
— Зови, смотри.
У ворот во внутренний двор здания, в котором базировались Ветераны, дежурили шесть солдат с уровнем за сто двадцать. Все они заинтересованно подошли к повозке, запряженной мерином. Хозяин транспортного средства спокойно стоял возле него и похлопывал животное по холке.
— Твою мать. Шерлок. Это же красные.
— Вам виднее. Вы с ними последний раз воевали.
— А что это с ними?
— Понятия не имею. Нашел у себя во дворе.
— Ты их не трогал?
— Это наезд? С чего мне их трогать? У меня девушка есть.
— Ха. Ну ты сказанул. Обыскивал?
— Как? Я бы обыскал, но боюсь разбить или отколоть что-нибудь.
— Что-нибудь ты уже отколол, когда их сюда привез. Будут у тебя неприятности.
— Куда я денусь? Но так уж карты легли. Они пытались в мой дом залезть, без неприятностей теперь никак. От кого-нибудь, да прилетит.
— А что страже не сдал? Тебе вроде положено?
— Что положено, то я съел, а этих сдать не могу. Стража спросит, что это с ними, а я и сам этого не знаю и не знаю, как их обратно расколдовать. В таком виде их в суд вести нельзя.
— И кто их так, если не ты?
— Афанасий, это такой…
— Афанасия я знаю. Его все знают. Теперь ясно, что эти уроды влипли. Жертвы эксперимента. Они разбиться могут?
— Надеюсь, но не пробовал. Если вы будете экспериментировать, то я хотел бы посмотреть.
— Садист?
— Я за справедливое возмездие, с несправедливым довеском к нему от меня лично.
— Ясно. Тогда иди по лестнице на второй этаж, там у дежурного спросишь. Поаккуратнее там. Михалыч сегодня не в духе.
— Спасибо, но мне бы отпустить возницу. Он вон уже косится, я только доставку оплатил, он меня по пути согласился подбросить. Недорого. Но ему еще засветло в Хитрово нужно вернуться.
— Отпускай, мне то что?
— Помогли бы вынуть этих и поставить здесь где-нибудь.
— Ладно, но мы их у сортира поставим.
— Развлекайтесь,
Шерлок вошел вовнутрь и осмотрелся. Попасть в здание этого клана удавалось немногим, даже члены клана не все здесь побывали, а посторонних пускали в очень редких случаях. Шерлок все старался рассмотреть и запомнить. Может когда и пригодится, да и Милена будет подробно расспрашивать. Все редкое женщин манит и притягивает, как магнитом.
— Заходи. Садись.
— Добрый день, Михалыч.
— Добрый. Это редко бывает. Мне доложили, что ты красных в плен взял.
— Не совсем так. Они в него сами попали. Я их уже такими во дворе нашего дома нашел.
— Ты купил у Афанасия часть дома?
— Нет, я нормальный. Афоня когда-нибудь свой дом все же взорвет. Ненадежное вложение. Нет, я у него живу по-приятельски, но за деньги.
— Ну-ну. И зачем ты сдался красным?
— Черт их знает. Может, это не я, а Афоня.
— Нет. Надо рехнуться, чтобы на мага Афанасия наехать. И уровней лишишься, и вся Столица потом год кости перемывать будет. Прохоров в герои анекдотов не стремится.
— Тогда не знаю. Хочу продать. У вас с ними война была.
— Мне это особо не нужно, но все же куплю. Должок у меня перед тобой.
— Да ну. Вот не знал. Это как?
— Навел я на тебя как-то недавно ФСБ. Не говори ничего, все и так ясно. Но если уж очень доставать будут, скажи мне. Помогу.
— Пока все в пределах разумного, но спасибо, — мало ли что, а Ветераны серьезное влияние имеют и здесь, и там. — В свою очередь готов помочь, если что-нибудь или кого-нибудь нужно будет в Столице найти. Или рядом.
— Ты у меня и так в числе нужных. Давай о деле. Тысячу за них тебе дам.
— Продано.
— Шустрый. Это хорошо. Но что с ними делать ума не приложу.
— Ребята на посту их хотели в сортир определить, Афоня хотел в канализацию. Можно фонтан заказать. Писающий мальчик.
— А кто из них мальчик?
— Из них — никто, они будут теми, на кого этот мальчик…
— Понял. Смешно. Ладно, иди, у меня дел полно. К казначею за деньгами зайди. Свободен.
— Слушаюсь. Черт. Армию вспомнил. Спасибо, до встречи.
На другой день случилось страшное. Афанасий надел чистый костюм. Событие это так поразило мир, что даже солнце испуганно скрылось за тучами. Что-то будет и, зная Афанасия, мир решил, что хорошего ему ничего не светит, что, собственно, тут же и подтвердилось. Соседи, увидевшие его на улице, в ужасе бросились по домам, закрыли ставни, погасили все светильники и печи, заперли двери и массово устремились целыми семьями в храмы. Вела их туда слабая надежда на то, что грядущая катастрофа не сильно повредит наиболее защищенные здания Столицы.